«На игле-2»: Жажда жизни

Времена изменились, а люди всё те же. Главным героям первого «Трейнспоттинга» после оригинала, как оказалось, было предписано стареть да тешить себя иллюзиями о светлом будущем, тогда как ничего, кроме разочарования, оно не предполагало. Марк Рентон (Юэн МакГрегор), сломленный инфарктом, решает вернуться в свою наркоманскую альма-матер — Эдинбург. Кочерыжка (Юэн Бремнер) как торчал, так и торчит на героине, помышляя о суициде. Кайфолом (Джонни Ли Миллер) безуспешно пытается разбогатеть и завоевать любовь своей визави — болгарской проституки, помогающей ему в чёрных делах. Неистовый Бегби (Роберт Карлайл) спустя двадцать лет «отсидки» сбегает из тюрьмы в тот же Эдинбург, чтобы крушить всё на своём пути и начать жизнь с чистого листа. Да все они, в сущности, хотят начать жизнь с чистого листа. Выбрать её заново. Проблема в том, что она-то их выбирать не хочет.

«Трейнспоттинг-2» впору назвать кинооткровением: Дэнни Бойл, чьё имя прогремело на весь мир после сеанса первого «Трейнспоттинга» в Каннах, словно вышел из галлюциногенного трипа и вдруг понял, что постарел. В «Т2» он искусно суммирует все свои режиссёрские принципы и художественные приёмы, наработанные за долгие годы. За такой промежуток времени (20 лет) можно навысказываться вдоволь, облечь назидательный месседж в пятичасовой хронометраж, и плюсом ко всему выпустить автобиографию в форме моралистской исповеди, если не проповеди. Бойл поступает более приземлённо, сжимая посыл двухчасового «Т2» в первые минуты хронометража: видимость успешности Марка Рентона, несущегося по беговой дорожке в престижном фитнес-клубе, нарушается падением — Рентон влетает в бетонную стену. И это, говорит Бойл, то ли саркастично, то ли удручающе, сама жизнь: ты бежишь, бежишь, бежишь, выбираешь, мечтаешь о великом, хватаешься за прошлое, смотришь в будущее, но в итоге она, жизнь, как эта самая дорожка, внезапно скидывает тебя наземь. Остаётся лишь валяться бездыханным, пока все твои мечты резко сходят на нет и приходит осознание фатума. То, что когда-то было важным, вдруг перестаёт существовать.

«Трейнспоттинг-2», 2017

И ведь Бойл даже эти пять минут превращает в подобие наркоманского аттракциона: роковая пробежка Рентона оформлена динамичным монтажом, кислотными визуальными вставками и расфоркусированной улыбкой Марка из финала первой части — своего рода предтечей злого рока на фоне стыка двух времён. Параллельно играет драйвовый трек группы High Contrast, возвещающий о «начале конца», «встрече старых друзей» и «упущенных возможностях». На этом, пожалуй, всё мастерство Бойла (а оно далеко не тривиально), как ни странно, исчерпывается. Ещё раз: он мог нагло пустить по кинотеатрам пятиминутную копию вступительного эпизода, ничего не потеряв. Тем не менее, сиквел «портрета поколения» 90-х висел над ним как Дамоклов меч, так что продолжение, как говорит сам Бойл, было лишь вопросом времени, парадоксальным образом так нещадно погубившем главных героев. Режиссёр, в угоду поклонникам, не останавливается и разворачивает на экране полноценную киноисторию. Выбери жизнь. Выбери сиквел.

В 2006 году на всё том же Каннском кинофестивале американский режиссёр Кевин Смит показал многотысячной аудитории «Клерков-2» — продолжение истории так и не повзрослевших друзей, оказавшихся на обочине жизни. А герои «Трейнспоттинга» и «Клерков», к слову, очень похожи: просто одни зависимы от героина, а другие от «Звёздных войн» (что, по сути, почти одно и то же). Зал, если верить данным, рыдал навзрыд и аплодировал больше десяти минут. Оно и понятно: Смит, любя своих героев душой и сердцем, оставляет им в лиричном финале фильма светлую надежду. Дэнни Бойл в сотрудничестве с отцом «Трейнспоттинга» Ирвином Уэлшем проявляет к персонажам меньше симпатии, но без моралите. Скорее, он сознательно выхватывает в них частички самого себя (не говоря об Уэлше, вложившем в них всё). И не оставляет им и намёка на надежду. Если первый фильм был о сладостях жизни, о трамплинах в яркую и успешную карьеру, то второй фильм, скорее, о разочаровании, обречённости, непринятии реальности, в которой все ребята неожиданно для себя оказались. Ни Уэлша, ни Бойла, ни тем более исполнителей главных ролей это не смущает, для них это как сеанс коллективной психотерапии: встретились, поговорили, стало легче, разошлись.

«Трейнспоттинг-2», 2017

На сюжетном уровне всё проще: Бойл пустил оригинал по вене сиквела. Актёры пошли той же дорогой, синтезировав свой жизненный опыт с опытом своих персонажей. Не на шутку потрёпанные, почуявшие приближающуюся старость, они без доли фальши живут или, скорее, доживают своих героев. Удивительно и то, как Бойл ностальгирует по прошлому. Например, Джей Джей Абрамс в седьмых «Звёздных войнах»  педалировал тему ностальгии до одури. Так что если «Звёздные войны» — своеобразный тур по миру чьей-то юности, то «Т2» — серьёзная переоценка ценностей с крепко выдержанным градусом ностальгии. Виртуозный монтаж вкупе с операторской работой Энтони Дода Мэнтла («Догвилль»), одарившей «Т2» самыми дикими и непредсказумыми ракурсами на свете, творят чудеса: мир сегодняшнего дня буквально «замиксовывается» с миром 96-го года. Периодические интермедии носят скорее уважительный характер, работают как дань поклонникам и, прежде всего, самому себе. Первый фильм, кроме прочего, иллюстрировал смену одной эпохи на другую, проделывая это с помощью забойного саундтрека. Бесшабашные композиции Игги Попа сменялись электронщиной Underworld. «Т2» не остаётся в стороне, также следуя тенденциям: Игги Поп жив, но нещадно замиксован группой Prodigy, однако в фильме находится место и старомодным хитам, навроде песни «Relax» группы Franky Goes To Hollywood или тотему 80-х — группе Blondie. Это в некоторой степени смешно и забавно, что в 96-м, в эпоху рейвов и тусовок до упаду, всё это входило в разряд кондовых вещей, а сейчас они вновь входят в моду, образовывая эклектичную культуру. Бойла мало интересует спекуляция на прошедшем времени — вектор его режиссёрских изысканий смещается на то, что происходит в данный момент. А то, что было вчера или 20 лет назад — ну, разве что для красоты. Нельзя уйти от прошлого — оно неизбежно, но красиво.

«Трейнспоттинг-2», 2017

А мир, в который Бойл и Уэлш забрасывают свою четвёрку, значительно изменился. Бойл определённо тоскует по временам, когда вместо инстаграма и твиттера можно было выбирать стиральную машинку или кассетный плеер. «Общение сейчас — это набор нолей и единиц», — отчаянно постулирует Марк Рентон в реинкарнации своего легендарного вступительного монолога, теперь звучащего как эпитафия всему и вся, и не во вступлении, а в середине фильма, как некий шоустоппер. Действительность, которую Бойл переносит на экран, можно увидеть хоть сейчас, выйдя в Facebook или YouTube. Сегодня человек ограничен не только в нормальном живом общении, но и во всей своей индивидуальности. Герои «Т2» периодически лишаются своих лиц, теряя их на камерах видеонаблюдения или в безостановочных монтажных кульбитах, где мы видим лишь их фрагменты. Всё, что от них остаётся — миллион едва различимых пикселей на экране монитора. В эпоху медиакультуры мы все обезличены. Всё, что останется от человека после смерти, помимо его достижений на том или ином поприще, всего лишь страничка в социальной сети да 20 «лайков» на аватарке. Но всё это не значит, что Рентон, Кочерыжка, Кайфолом и Бегби «не вписаны» в этот мир ввиду утраты ценностей поколения, из которого они вышли. Это значит лишь одно: персонажи «Трейнспоттинга» сами упустили свои шансы, оказавшись среди тех, к кому они испытывали ненависть в 96-м году. Рентон боялся оказаться в числе «среднего класса», другие мечтали разбогатеть и зажить счастливо. Все хотели запрыгнуть в этот мимо несущийся поезд. Судя по всему, парни даже не попытались. Поезд, конечно же, ушёл.

Танцуй, пока живой

Что делать? Да ничего. Они уже здесь и двигаться им некуда. Поезд изредка проскакивает мимо них без остановки. «Т2» обладает невероятной пронзительностью и выразительностью, но он ни в коем случае не становится пособием по выживанию в мире, когда тебе под сорок, детей нет, счастье за горами, а на счёту ни копейки. Он всего лишь честно говорит о насущном, рисует натуральную картину печального развития событий. Так или иначе, это ждёт многих. И на вопрос «что делать?» ответит, скорее, автор одноимённого романа, и не ошибётся: делать нужно, прежде всего, себя. Тогда не придётся возвращаться домой с мыслью о неудачном браке, спасать приятеля от самоубийства, убегать от слетевшего с катушек преступника и переживать предательство друга. Так что на протяжении всего фильма Бойл как бы намекает тем, кто ещё не перешагнул роковую черту, но чувствует приближающееся начало конца. Хотя бы диалогом между Рентоном и Кочерыжкой, восседающих на высоте шотландского холма после утомительной пробежки. «Не знаю, как завязать», — говорит Кочерыжка. «Попробуй торчать от чего-то большего. Начни писать рассказы!», — воодушевляюще отвечает Марк. И это, наверное, самая светлая мысль за весь фильм. Потому что торчать от чего-то большего — то, что так или иначе двигает вперёд. И, учитывая биографию Ирвина Уэлша, чей образ в фильме моделирует Кочерыжка, действительно начавший писать рассказы и дописавшийся до целого романа — это правда.

Автор текста

Павел Мальцев
Павел Мальцев
Основатель, главный вредный. Как жить без кино — не знает.

Комментарии: