Зеркала Пачино

Кевин Спейси (и не только он) любит пародировать Аль Пачино. Что у него получается блестяще, хотя, при всём уважении, дело это нехитрое: Пачино давно слегка забронзовел. Сутулую фигуру с неуклюжей и завораживающей размашистой манерой декламировать и внушать доверие ни с чем не спутаешь. Дело даже не в той безапелляционной искренности, с которой он может выбирать уже типичные (всегда честно отыгранные) роли, или даёт интервью, галантно равнодушный к имиджу и папарацци. Его простодушие лишено наивности. Феномен неврастеничного, вальяжного, едкого Пачино именно в умалчиваемом. И вскрыть это помогут его режиссёрские работы.

«Китайский кофе», 2000

Дабы не рассекретить ненароком сюжетные ходы (а здесь это очень опасно), не вдаваясь в подробности, проведём небольшой эксперимент. Было ли у вас ощущение, что вы напали на золотую рыбку, поймали тот самый шанс, которого ждали много месяцев, даже лет? Причём не предприняв для этого ровно ничего, получив даром? Вы уже совершенно уверены, что не уйдёте обиженными — что там вся жизнь теперь будет иной. Вы тянете за крючок в сладостном ожидании светлого будущего, а вместо него перед вами разверзается мутная полынья. Одна трещина, другая — ноги расползаются, в то время как вы медлите, запоздало коря себя, что зашли так далеко по льду. Удача стремительно оборачивается досадным поражением, в следующий момент вы уже откололись от берега. В попытке удержать воедино мозаику из нескольких льдин, вы движетесь вниз по течению. Где вас ждёт, вероятно, ещё какая-нибудь засада, наподобие резкого порога или встречи с судном. А теперь запомните это тягостное осознание потери и соскальзывания в ещё более запутанную систему координат.

Вместо карты — разрозненные и обрывочные вспышки памяти и места, в которые герой Пачино неизбежно возвращается уже один. Вместо отличных перспектив или хотя бы годного ужина — дешёвый кофе, подправленный горечью разочарованного в герое друга. Да и собственные силы поправить положение, как оказалось, на исходе. «Земную жизнь пройдя до половины», Гарри застаёт себя у такого же нескладного друга, как и он сам, а ночь для них будет полна голосов из прошлого (слишком болезненных, чтобы не поссориться) и сбивчивых откровений беккетовского толка, когда лучше бы не усердствовать.

Джерри Орбах, сыгравший друга Гарри, — противовес и зеркало в кадре для Пачино. Есть, конечно, ирония в том, что неудачников исполнили Орбах, блиставший на бродвейской сцене (и, на минуточку, тот, с кем хотел поменяться местами Курт Воннегут), и Пачино, на тот момент обладатель и семикратный номинант «Оскара», не считая вагона с тележкой других наград. Но есть также часть правды в том, как за роли незадавшихся фотографа и писателя берутся подуставшие ветераны своего дела, решив воплотить в картине опыт неудач, а Пачино — ещё и разнообразных подработок (ему случалось работать курьером и мусорщиком в молодости).

«Китайский кофе», 2000

Но не ищите много автобиографичного в фильме, который на поверку оказывается чем-то вроде притчи, а режиссёр знает, как их подавать. Возьмите любое его интервью: Пачино редко отказывает себе в удовольствии присовокупить к жизненный истории мораль, иногда довольно экстравагантную. Так что и фильм, несмотря на типичный, казалось бы, сюжет, сумеет влюбить в себя и удивить. Если здесь имеются поклонники «Большой сделки» (1999) (которая, к слову, тоже является экранизацией пьесы), то вы сможете порадоваться вдвойне как темам, так и диалогам, где страстно парирует друг другу пара нечужих, но отчуждающихся приятелей. Тот случай, когда совпало всё: удачный сценарий, идеально составленный актёрский дуэт, небанальный монтаж и, большое спасибо, внятная режиссура.

Кстати, занятная деталь: из режиссёрского дебюта Пачино «В поисках Ричарда» в «Китайский кофе» частично перекочевал костюм для главного героя. Бродящий по нью-йоркским улицам в тёмном длиннополом плаще и старомодном берете, он напоминает не то бедного монаха, не то, по меньшей мере, разорившегося придворного. А может быть, самого актёра, который тщится поймать за хвост своего покровителя и двойника.

«В поисках Ричарда», 1996

Не познано, но факт: одно и то же лицо органично вписывается в узкое пространство подворотни, мафиозных клубов и в масштаб собора с широкими сводами.

С самого первого фильма, где он фигурирует ещё и режиссёром, Пачино развёрнуто и во весь голос заявляет о вездесущем и повседневном, о парадном и незамысловатом, о неотслеживаемом и почти случайном — творчестве. По сути фильм — один из лучших в своём сложносочинённом жанре, в одном ряду с провокативными картинами Майкла Мура и Джошуа Оппенхаймера, хотя формально «В поисках Ричарда» — прозрачное документальное кино о постановке Шекспира и тематических сопутствующих занятиях, например, интервьюировании прохожих. Но о какой однозначности может идти речь, когда картину снимает актёр, сквозь призму коллег артистов и о Шекспире, который моментально фонит и оживает в юмористичных бытовых сценках из реалий 1990-х? Эффектнее способа сдувать пыль с классиков не придумать.

«…надев костюмы, проигрывая сцены, мы смогли выразить своё отношение к ней, наше понимание. И таким образом представить Шекспира таким, каким понимаем и ощущаем его сегодня. Этот фильм о наших усилиях». Кто этот нарратор? Пачино-режиссёр фильма? Пачино-постановщик пьесы? Пачино-актёр? Даже, возможно, Пачино-наблюдатель, не вмешивающийся, а только фланирующий из кадра в кадр мимо действующих лиц, тоже условных. Вот Кевин Спейси, к тому моменту уже титулованный, и не только оскаром, а в другой раз он больше смахивает на юнца, чьи прослушивания по числу умещаются на пальцах одной руки; или это герцог Генри проглядывает в его хищническом взгляде? Нам не узнать заведомо, сколько выдумки в происходящем, и речь сейчас не о костюмированных сценах, где разыгрывается средневековое действие. Хотя, с другой стороны, кому захочется усомниться в словах главного зачинщика действа, нарочито говорящего на камеру прямо вам — да, вам, ведь вы тоже предусмотрены быть, вы вписаны в эту картину, — что неясно, как фильм завершится и что из этого выйдет. Приятно побыть здесь и сейчас соучастником творения чего-то большого, особенно если это Шекспир, чьи пресловутые вопросы вы невольно зададите и себе. Вас пригласили на подмостки, причём без какого-либо налёта официоза («Познайте тайны великого Шекспира!»), а душевно и запросто, как на прогулку. Пачино не мнит себя наследником Шекспира (разве только чуть-чуть) или критиком современности, всё, что он хочет — поговорить и поиграть. С жизнью, в том числе.

«В поисках Ричарда», 1996

По пути с дерзким и одновременно почтенным Пачино (с его способностью быть на виду, но всегда слегка не здесь) вы, быть может, вспомните, что, в конце концов, даже Дзига Вертов, несмотря на то, что прокламировал полную достоверность и беспристрастность киноглаза, делал раскадровки всех своих фильмов. Или во время наблюдения за тонкостями прорисовки ролей Алека Болдуина, Кевина Спейси или Вайоны Райдер, вам на ум придёт другой пограничный фильм, — между прочим, тоже снятый артисткой («Истории, которые мы рассказываем»), где с точно таким же мастерством вас повергают в замешательство: где игра, а где настоящее? Нет нужды напоминать вам самую известную шекспировскую аксиому.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал — и пусть Роскомнадзор выкусит! 

Автор: Елена Володченко. 

Комментарии: