«Vox Lux»: Поп и слёзы

Любой фильм, посвященный жизни отдельной музыкальной группы или конкретно одного исполнителя, подводит к тому-самому-концерту. Той точке карьеры, которая в рамках истории человека знаменует его триумф. Подобное, мягко говоря, вдохновляет и заряжает энергией. Особенно при грамотной подаче. Ведь в идеале речь идёт о моменте, когда артист, несмотря на свою вышестоящую позицию, становится зрителю самым близким человеком на планете. Чистое волшебство, не иначе. Порой, этот момент проваливают хорошие фильмы (в «Голосе улиц» его банально нет — Eazy-E слишком быстро убивают). Иногда успешно передают насквозь паршивые («Богемная Рапсодия» плоха, но не настолько, чтоб убить музыку Queen). Но очень редко встречается нечто схожее с последними 13 минутами «Vox Lux».

Щеголяя крыльями за пазухой и хромированными волосами, тридцатилетняя поп-дива Селеста Монтгомери (Натали Портман) готовится давать выступление перед тридцатитысячной аудиторией. Сцена загорается ярким светом гигантского монитора, на котором чередуются пафосные словечки про прошлое и будущее. В контексте не менее пафосного предложения певицы попутешествовать во времени они смотрятся ещё пошлее. Но публика, ясное дело, в восторге. Даже когда Селеста начинает петь свои шлягеры. Да и то не до конца понятно, поёт ли она на самом деле. Зато отчётливо видны старания хореографа, что координировал движения певицы и её разноцветного кордебалета — уровень школьной самодеятельности пройден. Не прошло и одного трека, а итог таков: песни под фанеру, постановка ужасная, попса галимая. Замах на рубль, да вот удар на копейку. Так могло бы выглядеть вступление картины о певице, доживающей последние дни своей карьеры. Но уж точно не финал об успешном артисте в расцвете своих сил. В чём же парадокс этой сцены, если обещанная грандиозная кульминация на деле оказалась пшиком? А тем, что по факту её никто и не обещал, кроме самой Селесты. И даже в таком вот неказистом виде, этот концерт захватывает сильнее киношной версии гига на Live Aid. Потому что кто-то, следуя правилам жанра, ставит на финальный концерт всё или ничего. Когда как Брэйди Корбет всем своим видом показывает пренебрежительное отношение к поп-культурным формулам. Ведь единственная формула, которой он следует — это его собственная.

«Vox Lux», 2018

Громко дебютировав в Венеции монструозным «Детством Лидера», молодой режиссёр явил себя народу талантливым учеником таких мастодонтов авторского кино, как Сокуров, Триер и Ханеке. Неслабо помогло то, что у большей части своих учителей он засветился в качестве актёра. Но несмотря на большой соблазн перенять их фишки, Корбет решительно отказывается от подражания старшим, и только от этого выигрывает. Условно основанный на рассказе Сартра, «Лидер» был достаточно прямолинейным фильмом о вреде травматического опыта в жизни ребёнка. Однако, за счёт своего уникального исполнения, жизненный сценарий о недолюбленном мальчике до последних кадров смотрится как фильм ужасов об Антихристе. Эта была чистейшая симфония человеческого зла под аккомпанемент дьявольского оркестра имени Скотта Уолкера.  Незабываемое зрелище, задавшее определенный вектор развития творчества Корбета. Ведь темы и нарративные методы, которые поднимались и применялись в «Детстве Лидера», охотно перетекли во второй полный метр.

«Vox Lux» недаром называют идейным продолжением «Детства лидера». Обе картины в одинаковой мере анализируют плотную связь между религией, судьбой нации и культом личности. При этом, в центре всего стоит сюжет о небесном создании, прислонившем ладонь к тёмной материи, и далее отрицающем привычные для него догматы, превращаясь в носителя собственной религии, которой поклоняются целые поколения. Последние Корбет старательно и расписывает, будь то Европа времен Первой Мировой, или погрязшая в паранойе Америка 21 века. В «Лидере» показано, как напряженная геополитическая обстановка токсично влияет на главного героя, что по итогу выливается в победу человеческого декаданса, когда война, казалось бы, окончена. История лишь очертила кровавый круг, и вслед за одним циклом немедленно запустила другой. Закрывая «Детство Лидера» предзнаменованием очередной волны насилия, «Vox Lux» открыто начинается с акта насилия. Недвусмысленно намекая о том, что ничего толком не изменилось. Разве что культ личности перестал иметь диктаторскую форму, религия не имеет той силы, что раньше, да и нацию теперь беспокоят эпизоды менее масштабные (зато более частые). Описывая важнейшие события двух веков, Корбет держит их в непозволительной близости друг с другом. Тем самым намекая на бессмысленность их сравнительного анализа. Сравнивать попросту нечего. Ему куда интереснее поразмышлять над вопросом провокационнее: как можно быть демоном с белоснежными ангельскими крыльями? Давайте по порядку.

«Vox Lux», 2018

Если маленький диктатор удивительным образом впитывал в себя разлитый в воздухе концентрат ненависти и злобы, находясь при этом в благоприятных условиях, Селеста столкнулась с истинным воплощением зла лицом к лицу. Оказавшись посреди «колумбайновской» бойни, устроенной её одноклассником, она чудом уцелела. О чём явно сожалеет, что становится понятно во время её первого диалога со старшей сестрой Элли («О боже.. Я совершила нечто ужасное…»). Но несмотря на все отголоски посттравматического синдрома, Селеста продолжает располагать к себе. Зритель умом и сердцем разделяет её тяжелую долю и не способен допустить вероятности чего-то катастрофически плохого. Закрепляет выгодную позицию сам образ святой мученицы, публично выражающей свою скорбь красивой песней о всенаправляющем и любящем Отце. Которую легкой редакторской дланью превращают в национальный гимн скорбящего народа. А саму Селесту — в звезду. Другими словами, на визуальном уровне ничего сверхъестественного не происходит. Мы готовимся стать свидетелями классической басни о том, как невинная душа не очень хорошо справляется с популярностью. И всё бы ничего, только Корбет нагло выкинул из картины весь второй акт, в котором об этих трудностях говорится напрямую.

«Vox Lux», 2018

Да, «Vox Lux» строго разделен на две главы. Что, к слову, делает его лишь более эффективным, хотя кого-то это приведет в замешательство. Однако, радикальная трансформация тихой, но внушительной Рэффи Кэсседи в вудиалленовскую истеричку Натали Портман — это то, к чему нас по-настоящему готовили все первые 50 минут фильма. Стоит отметить, что в своих методах Корбет и в 2015 году не отличался особой изящностью (хотя проскакивало). Но здесь он лупит прямо в лоб. Часто и больно. Все хорошие мысли, данные образом вскользь, исчезают словно слёзы под дождём. И уже на уровне аудио-восприятия мы понимаем, что в битве между добром и злом, существенный перевес на стороне второго. И таковым он был с того момента, как Селеста пережила локальный апокалипсис, на деле оказавшимся отбором в сборную Сатаны. Который она прошла, толком не зная почему, но не сильно жалуясь по этому поводу. Ведь что она знает наверняка, так это то, что певица она бездарная, лирика всех песен за авторством старшей сестры, имидж особо не меняется, а если и да, то в худшую сторону. То есть, как низко бы не падала карьера Селесты, дела у неё только в гору. Неважно сколько жертв приносят в угоду прибыли, да и сохранение человеческого лица особо никого не волнует. Единственное человечное, что осталось в Селесте — это желание, чтобы к ней относились, как к человеку. Но осталось лишь раздутое эго избалованной девочки, больше похожей на жуткое создание ночи, что решается время от времени выйти на свет.

Так чем же захватывает концерт Гласа Света? Тем, что в нем триумфально не преодоление, а падение в бездну. Во всех возможных смыслах. Помните знаменитое интервью с некоего регионального канала, в котором исконно православная пенсионерка начинает сетовать на современную музыку и то, как люд через неё Дьявола восхваляет? Вроде смех смехом, но как бы мы не смеялись над этим видео, сложно отрицать одну вещь. Искусство способно достучаться не только до света в людских душах, но и выпустить давно засевших в них чертей.

«Vox Lux», 2018

Вот и песни, написанные Sia, чудесны, несмотря на их нарочитую посредственность. Только вот стоит перевести их содержание на более мрачный тон, то становится, мягко говоря, не по себе. И дело не в том, что все они паразитируют на хайпе «выжившей» исполнительницы или на трагедиях, результатами которых стали многочисленные человеческие жертвы. А в том, что в контексте истории Селесты, она всю свою карьеру пела одну большую благодарственную оду Дьяволу. Который вернул её к жизни, показал ей цель, и нашептал ей мелодию.

Известно, что каждый слышит то, что хочет слышать. Потому что, как недавно научил нас Дэвид Роберт Митчелл, дешифровка продуктов поп-культуры ни к чему хорошему не приводит. Мгновенно раскрывается вся ложь, на которой базируются морально-этические устои наших современников. Только толку от этого особенно никакого. Это весьма успешно вторит и Корбет. Поколению просто наплевать на то, кто и чьи песни написал, или под влиянием каких событий они появлялись на свет. Всё стало очень привычным. Каждый хочет прославиться. И в наше время для этого нужно либо творить зверства, либо на них паразитировать со слезливыми песнями. В ногу с трендами, меняются и предпочтения рогатого. И если симфонии насилия он всегда был рад, то сейчас в ней появилась цепляющая поп-аранжировка. Потому что от поп-музыки на душе хорошо.

 

Автор текста

Артём Кузовенко
Артём Кузовенко
Главный ценитель Николаса Кейджа после самого Николаса Кейджа и его родственников. Зачем-то смотрит все фильмы, выпущенные компанией A24, до сих пор верит в существование американского независимого кино. Обитает в русском Лос-Анджелесе (Ростов-на-Дону).

Комментарии: