Во все любовные

Сериал «Любовь», снятый под крылом Джадда Апатоу — это очередная «пачка» серий от интернет-площадки Netflix, насквозь пропитанная затхлым запахом вонючих носков, марихуаны и секса, а также ординарным стремлением достигнуть пресловутого счастья. На телевидении Апатоу не впервые: поклонники режиссёра до сих пор засматривают «Фриков и Гиков» до дыр, не забывая о менее известном мини-сериале «Неопределившиеся». В «Любви» Апатоу отошёл от дел режиссёра из закрепил за собой обязанности одного из сценаристов и продюсера, а также звание «ортодоксального еврея» (цитата из сериала), неуклонно следующего своей цели дойти до самой сути человеческих взаимоотношений при взаимодействии камеры и запечатлённых на неё вульгарно-бытовых анектодов с усиленным реализмом.

Оба встретились в странный период

Гасу (Пол Руст) тридцать один год. Кризис среднего возраста нежко подмигивает издалека. Гиканутый, взвинченный мальчишка, всем сердцем любящий кино, музыку и всё, с чем так или иначе связана поп-культура. Не мальчик, но и не муж. Гаса лихо отшила девушка, не дождавшись доставки нового ковра, что должен был ознаменовать начало их совместной жизни в одной квартире. Брошенный и отвергнутый, он работает репетитором на съемочной площадке молодёжного сериала о ведьмах, ведёт интересную, вроде бы, жизнь, ни на что не жалуясь. А вот у другой главной героини — наркоманки и алкоголика по имени Микки (Джилиан Джейкобс) — помимо миловидного личика, язвительной манеры общения и затухающего, но тем не менее бунтарского духа, нет ничего. Остервеневшая эгоистка с подпиткой от порочной беззаботности сводит концы с концами. Ну, и вот они влюбляются. Это всё равно что скрестить Марлу из «Бойцовского клуба» и какого-нибудь героя из ранних фильмов Адама Сэндлера: смесь не то что кипучая, она взрывная: ребята друг другу попросту не подходят. Но что поделать? Искры летят, океаны ревут, горы содрогаются — сердцу не прикажешь. Тем не менее, эксцентричный персонаж Джилиан Джейкобс в столкновении с персонажем Пола Руста, эдакого вынужденного холостяка-тряпки, сосуществует идеально.

Айрис Апатоу в роли юной актрисы и Пол Руст

Вообще с персонажами у сериала всё в порядке: тут и Айрис Апатоу, дочь Джадда, девочка с искренними мечтами о настоящем детстве, и куча раздражающих интеллектуалов, изнуряющихся в своих попытках раскроить привычный образ жизни броскими фразами, и колоритные работники съемочной площадки сериала, и подростки (куда без них) с неугасаемым вожделением попробовать что-то кардинально новое, пока бьётся сердце и не перевалило за тридцать. Кричащая тоска по былым временам — один из важнейших моментов сериала, критикующего равно как и погружённость двадцать первого века в социальные сети, так и отсутствие духовной мятежности.

Структурно «Любовь» репрезентует себя как ромком, но постепенно темпоритм повествования усложняется и усиляется, скоропалительно уклоняясь от романтической комедии в сторону жёсткой драмы. Ближе к финалу первого сезона в голове ненароком так и маячит сериал «Во все тяжкие», ибо предложенного сценаристами бурного развития событий, съеживаясь на стуле/диване, никак не ожидаешь. Именно поэтому уповать на выхолощенные шутки прямиком из туалета не стоит. Сценаристы упорно прописывают диалоги и вкладывают в них не то живительную силу, не то саму жизнь. Как только пространство требует отмочить что-то запредельно яркое, выбивающее из ткани повествования, действие резко преображается, вылепливая из номинальной комедии кристальную драму, где иногда грех не посмеяться, а лучше слабо улыбнуться.

Нешто мы не бунтари?

Забористые «киноманские референсы» и прочие ништяки, навроде сцены с яростным выкидыванием blu-ray дисков из машины (всё-таки ГГ поступил ублюдочно, с ними надо нежнее), а до того момента сцена с не менее яростным признанием в любви к дополнительным материалам — всё это в порядке вещей. Ведь как не обращаться к кинематографу в кинематографе, когда кино — неотъемлемая часть культуры и коммуникации, а сам Апатоу, равно как и остальные создатели выросли на фильмах, допустим, Джона Хьюза. Хьюзовское влияние в творчестве Апатоу ощутимо ещё во «Фриках и Гиках». Основательно постановщик развил его в последующих своих полных метрах, революционировавших жанр своим прямым обращением к «life as we know it». Теперь Апатоу вновь уверенно ступает на территорию ТВ. Будет громко сказано, но Джадд Апатоу — чуть ли Джон Хьюз нашего поколения, а Сет Роген — модифицировавшийся Джон Кэнди, ибо нельзя отрицать влияние Кэнди на образную составляющую в ролях Рогена, так же как и нельзя отрицать влияние Хьюза на Апатоу, учитывая постоянную цитируемость первого в фильмах последнего. Во всём есть преемственность. Так и в задушевных картинах и сериалах Апатоу она явственна и всегда к месту.

Крик киноманской души

И всё и все в «Любви» какое-то настоящее, осязаемое, аутентичное, готовое в любой момент упасть на землю и декламировать эпиграф «Мцыри». С другими фильмами Апатоу тут явная родственная связь: так и кажется, что где-то там, в другом городе, в километрах от главных героев, на унитазе посиживает герой Пола Радда, а на другом конце того же города в магазине электроники уже пятидесятилетний недевственник толкает среднестатической американской семье новенький телевизор. В «Любви» само понятие «любовь» растекается в нескольких значениях. Любовь к жизни, к вынужденному проживанию, переживанию и выживанию чего-либо. Любовь к мечтам и высоким надеждам. Любовь ко всему, что дышит. На редкость точный и пульсирующий ромком. Опять же, если так можно выразиться.

Автор: Павел Мальцев. 

Комментарии: