Тимоти Шери: «Таких, как Джон Хьюз, больше не будет»

Тимоти Шери

Тимоти Шери – исследователь молодежной культуры и молодежного кино, автор монографий «Поколение мультиплекса: образ молодости в современном американском кино» (Generation Multiplex: The Image of Youth in Contemporary American Cinema, Texas, 2002, 2-е издание 2014), «Фильмы о подростках: американская юность на экране» (Teen Movies: American Youth on Screen, Wallflower Press, 2005).

Мистер Шери прибыл с визитом в Санкт-Петербург, чтобы представить специальную ретроспективу фильмов  «Нежный возраст», организованную журналом «Сеанс». В программе фестиваля показали четыре эпохальных фильма о подростках — «Бунтарь без идеала», «Американские граффити», «Кэрри» и «Клуб завтрак». Сразу после показа последнего, разжав кулаки и утерев слезы, Павел Мальцев и Захар Тимашов обсудили с Шери всё самое интересное, происходящее (и происходившее) в подростковом кинематографе.

— Для начала мы бы хотели узнать: как Вы определяете для себя подростковое кино?

— Это хороший вопрос. Потому что на него можно ответить, как минимум двумя разными вариантами: это кино о подростках или для подростков? Я разбираюсь только с фильмами о подростках. И даже в этом случае я расширяю возрастные рамки до 12-20 лет, чтобы изучить более широкое понятие молодежи. В школах США разделение на начальную и среднюю происходит в 12 лет, потом у нас 2-3 года средней школы, затем — старшая. Практически все выпускаются в 18-19 лет, некоторые в 17. Я не знаю процент населения, наверное, больше, чем половина, поступают в колледж в возрасте 19 или 20. Так что, рассматривая возрастные рамки еще не совсем взрослого человека, но уже и не ребенка, я предполагаю, что есть довольно широкий спектр фильмов с совершенно разным набором характеров. Однако фильмы для подростков, то есть для подростковой аудитории, занимают буквально 70 или 80 процентов кинорынка. Фильмы о супергероях, экшн-фильмы, комедии — все они в основном направлены на подростков. И в течение долгого времени, до того, как я начал свои исследования, велись споры о том, что Голливуд начал снимать фильмы для подростков именно после Второй Мировой, в 50-х. В этот период они выбрали своей основной целью молодежь. И мой интерес был направлен на то, что эти фильмы говорят о подростках. Не какими способами они привлекают именно эту группу населения или как они зарабатывают на этом деньги, но что именно они рассказывают нам о подростковой жизни. Отражены ли там реалии? Позитивны или негативны эти истории? Ну и хочется знать, какой посыл тинейджерам заложен в этом кино.

«Клуб завтрак», 1985

— Как появился столь пылкий интерес к этим фильмам?

— В середине 90-х я работал над своей докторской степенью и диссертацией. И я размышлял о том, как я могу найти такую тему, которая будет одновременно конкретной и всё же интересной для меня. И у меня хватило смелости, чтобы отнестись к этой теме очень серьезно. Не заниматься чем-то, просто потому что это важно, но потому, что меня это по-настоящему интересует. А я всегда любил подростковое кино. «Клуб Завтрак» был для меня очень важным фильмом в детстве. Это был первый фильм, о котором я написал эссе в старшей школе. И я подумал: а почему бы не изучать подростковое кино? Мало кто исследовал эту тему. В то время о таком кино была написана всего одна полноценная книга.  В Америке точно. Ещё несколько статей и несколько книг появились в начале 80-х, но никто не разбирался с современным кино. Когда я начал свои исследования, я понял, что значительное изменение произошло в начале 80-х, в конце 79-го и начале 80-го, когда кинотеатры и мультиплексы в городских и пригородных центрах предложили подросткам новый опыт просмотра кино, то есть Голливуд начал предлагать тинейджерам нечто новое. И мы увидели эту перемену на рынке не только в том, какое кино создавалось для подростков, но ещё и в том, как те же подростки выглядели в этом кино.

— Что Вы думаете о подростковом кино сегодняшнего дня? Изменилось ли что-нибудь в стиле или в самих героях по сравнению с прошлым веком?

— Одна вещь, довольно очевидная — это появление франшиз, растянутых на 3-5 фильмов. Когда в проект вкладывается сто миллионов долларов, инвесторы ожидают его продолжительности. И поэтому за последние 7 лет мы сталкиваемся с как минимум тремя крупными франшизами — «Сумерки», «Голодные игры» и «Дивергент». И помимо них индустрия запускает другие проекты, которые могут перерасти во франшизы. Например, «Бегущий в лабиринте», «Перси Джексон», «Прекрасные создания». Они не имели огромного успеха, поэтому и не были продолжены. А для индустрии самое важное, естественно, получать доход. Они хотят понимать, что созданный продукт будет приносить сотни миллионов, а не просто окупать фильм. В то же время независимый кинорынок до сих пор создает отличные фильмы про американскую молодежь. Один из самых последних, который я разбирал — «Отрочество» Ричарда Линклейтера. Это был недорогой фильм, бюджет — 4 миллиона, но снимался он в течение 12 лет. Красиво рассказанный, проникновенный фильм. Для Голливуда он был совсем незначительным. Заработал всего 25 миллионов, что всё же очень хорошо для 4-х миллионного фильма. Однако для индустрии это был бы провал, если бы они в него вложились. Но этого не случилось, фильм был независимым. И такого рода фильмы и оказываются актуальными и глубокими.

«Сумерки», 2008

Возвращаясь к вашему вопросу, я думаю, что Голливуд будет продолжать искать и делать то, что продается аудитории. Если они думают, что это насилие, секс и мотоциклы — будут снимать об этом. Если они думают, что это постапокалиптический мир, тогда именно о нём и будут фильмы. И если посмотреть на историю подросткового кино, то можно увидеть колебания между тем, когда прогнозы Голливуда были верны, а когда — нет. И, знаете, они действительно делают огромное количество фильмов, которые окупаются сверх нормы, но есть и провальные попытки. В последнее время кажется, я не говорю, что это прогноз, но кажется, что вампиры, оборотни и другие монстры скоро перестанут быть актуальными. Я думаю, что эти темы уже изжили себя. Так что, вероятнее всего, индустрия уже ищет новый тренд.

— Считаете ли вы, что сегодня подростки бегут от своих проблем и прячутся в социальных сетях и в Интернете?

— Да, это удивительная тема. Киноиндустрия, кажется, избегает историй об Интернете и социальных сетях. Мы ожидаем противоположного — популярность соцмедиа предполагает их появление в кино. Потому что, понимаете, я работаю с подростками, я вижу их, сидящих в телефонах. Постоянно. И я знаю, что они всегда в компьютерах. Однако в кино это не так популярно. То есть персонажи используют свои телефоны, пишут смски. Не то чтобы в кино совсем нет технологий. Немного. Но фильмов о соцсетях не так много. Я не говорю, что их нет. Во-первых, я не думаю, что индустрия хочет соревноваться с соцсетями. Я не думаю, что индустрии выгодно обращать внимание подростков на какие-то другие медиа каналы, помимо кино. В то же время, большинство студий, по крайней мере, подавляющее большинство — это часть больших конгломератов, у которых свои интернет-компании. То есть по идее их доход складывается и из одного, и из другого: показывать фильмы, продавать или арендовать DVD, стримить фильмы онлайн. Так что индустрия в любом случае в плюсе до тех пор, пока молодежь пользуется медиа. Но я не думаю, что истории о соцсетях успешны в подростковом кино. Многие тинейджеры считают подобные истории скучными, прошлым веком. Им более интересны фильмы о влюбленности, о вампирах и оборотнях, или Апокалипсисе. Понимаете, это более захватывающе для подростков.

«Почти 17», 2016

— Известно, что фильмы о подростках по большей части снимались и снимаются отнюдь не подростками. Джон Хьюз снял «Клуб завтрак» в 35, Уэс Крэйвен снял «Крик» в 57, а режиссёр Грегг Моттола снял один из лучших поколенческих фильмов нашего времени «Superперцы» в 43 года. С чем это связано? Почему крупнокалиберные режиссёры часто обращают своё внимание на подростковые темы, а некоторые и вовсе посвящают им всю свою карьеру?

— Часто это связано с жизнью самих режиссеров, с их детством. Очевидно, что у Джона Хьюза было много подросткового опыта, связанного больше с влюбленностями и драмами, о чем он и рассказывает в своих фильмах. И он также срежиссировал и/или написал 6 фильмов о подростках за четыре года. Это действительно продуктивная работа. Я не знаю других режиссеров, которые бы так концентрировались на подростковой теме. Помимо, возможно, Ричарда Ликнлейтера, чьи фильмы до некоторой степени тоже о молодежи. Я говорю о таких фильмах, как «Отрочество», что-то такое есть в «Бездельнике», однозначно «Под кайфом и в смятении». Самый последний его фильм — «Каждому свое», про парня, который едет в колледж. То есть герой немного старше.

«SuperПерцы», 2007

Но, раз вы упомянули «Superперцев», вернёмся к современным реалиям. Недавно вышел фильм «Почти семнадцать». Фильм снят и написан женщиной-режиссером. И это отличная картина. Можно сказать, что все эти фильмы — это ностальгия. В них режиссеры оглядываются назад, на свой прошлый опыт: какими они были неопытными и неловкими, как смешно и порой трудно было взрослеть. И, мне кажется, что, будучи режиссером, можно получить возможность снять фильм для подростков. И если он принесет доход, то инвесторы часто поощряют снимать что-то более крупное, что-то, что более окупаемо. Потому что, до тех пор пока ты не снял фильм, который, они знают, будет интересен широкому кругу зрителей, как например «Сумерки» (первую часть саги сняла Кэтрин Хардвик, которая еще раньше выпустила фильм «Тринадцать»). Но ее ранний проект был независимым, странным и тяжелым, о 13-летней девочке. Конечно, у него не было такого успеха, как у «Сумерек». Я думаю, что многие режиссеры, в отличие от Джона Хьюза, не хотят работать с подростковыми темами. Или же они работают в стиле Линклейтера – снимают не спеша. Потому что, мне кажется, они не хотят чувствовать себя скованными. И вряд ли индустрия позволит им снимать часто и много. Вряд ли Джон Хьюз случится когда-нибудь еще. Таких, как он, больше не будет.

— Джон Хьюз был великим. Как Вы думаете, можно ли разделить подростковый кинематограф на «до» Хьюза и «после»?

— Это интересно. Я думаю, что большинство людей, кто считает 80-е золотой эрой кино, признают его королем. Потому что в своём кино он показал тинейджеров более нормальными. До Хьюза часто подростков показывали тупыми, озабоченными. А он относился к ним серьезно. В смысле, фильмы до Хьюза тоже были нормальными, но в «Клубе Завтрак» к подростковым проблемам подход серьезнее и глубже. И я думаю, что после его последнего подросткового фильма «Чудеса своего рода», он двинулся в сторону. Он все еще снимал успешное кино. Хитом стал, конечно, «Один дома» — о ребенке, а не тинейджере. Но мне кажется, что его подростковое кино было настолько хорошим, что индустрия не знала, что делать дальше. Следующей главной волной успешного кино такого жанра стали городские афро-американские криминальные фильмы 90-х. Естественно, Хьюз не был частью этой волны. Смотреть на те темы, особенно расизм, было очень полезно. Но это были фильмы другого типа, для другого поколения и, опять же, в другое время. К концу 80-х закончился срок Рейгана, и Америка начала разбираться с теми проблемами, на которые Рейган не обращал внимания. И, понимаете, было бы здорово увидеть других режиссеров, похожих на Хьюза. Было бы круто, если бы Голливуд доверил кому-то снять с полдесятка фильмов о тинейджерах и посмотреть, к чему бы они привели. Однако если такой проект не будет франшизой и в нем не снимутся звезды, вряд ли он возможен.

Джон Хьюз

— Такой вопрос, немного сентиментальный: знали ли Вы Джона Хьюза лично?

— О нет. Я никогда не встречался с ним. У меня есть его автограф. Правда, я не просил его у Хьюза, я купил его. И, кстати, этот автограф есть в моей книге. Его подпись, а рядом подписи актерского состава «Милашки в розовом». С Молли Рингуолд, Эндрю МакКарти и так далее. Но я никогда не встречался с ним. Он умер в…

— …2009.

— Ага. Я тогда жил в Оклахоме. Да, верно, в 2009. То есть он умер относительно молодым. И в целом к тому времени он уже не работал так много в кино. Он особо не снимал с самого начала нового века, что занимательно. В то время как упомянутый Вами Уэс Крейвен. Он был довольно активен и снимал «Крик» до самой смерти. И Уэс Андерсон. Я не удивлюсь, если он оглянется назад и снимет  еще одну «Академию Рашмор». Он до сих пор снимает причудливо. О, и он сделал «Королевство полной луны», чьим героям 12 и 13 лет, так что он вполне может снять еще один подростковый фильм. Линклейтер вероятнее всего снимет ещё один. И Кэтрин Хардвик. Интересно размышлять о том, кто ещё может работать над подростковым кино. Но, конечно, даже не нужно говорить о том, что есть двадцатилетние молодые режиссеры, которые сейчас в киношколах готовятся снять свое подростковое кино, которое сделает их знаменитыми.

— Вам не кажется, что современные герои подростковых фильмов стали гораздо умнее и мудрее, нежели раньше? 

— Легче смотреть назад и видеть, что герои становятся умнее со временем. Но в то же время, например, секс – очень легкая тема для обсуждения в этом случае. Потому что подростки, по крайней мере, в кино (я не говорю про реальность) не говорили про секс до 1960-х. И даже тогда это было относительно замаскировано. Но к 70-м они уже обсуждали чуть больше, и, кажется, знали несколько вещей. К 80-м мы видим в «Клубе Завтрак», что они говорят о девственности и том, что они, может быть, хотят секса. Большинство из них не занималось сексом, кто-то – наоборот. Кто-то вообще беременный. У кого-то с этим проблемы, кто-то действительно наслаждается. О сексуальном удовольствии мало говорили. Девяностые – это такие фильмы, как «Детки», или «Неисправимые», комедии в стиле «Бестолковых». И дальше к 21 веку подростки стали говорить о сексе более открыто. В «Почти семнадцать» интерес к сексу выглядит более зрелым. Не знаю, можно ли назвать это мудрым. Но молодежь намного разумнее относится к этой теме. Секс больше не табу и не вызывает страха, как это было раньше. Возможно, потому что подростки более информированы. Но лучше ли образованы современные тинейджеры? Я так не думаю. Я не думаю, что в кино их показывают как более интеллектуальных ребят. В кино показывают подростков крутыми, нежели осведомленными. Но если подростки и выглядят умными, то индустрия боится потерять свою аудиторию. А этого инвесторы совсем не хотят. Но вопрос того, как меняется молодежь в течение времени: что они знают, когда они это знают, чему они учатся, — всегда хороший вопрос, на который можно ответить, обращаясь к прошлому.

«Детки», 1995

— События трёх фильмов, представленных в ретроспективе («Бунтарь без идеала», «Американские граффити», «Клуб завтрак»), за исключением, быть может, «Кэрри», происходят в течение практически одного дня. Что вы об этом думаете? Как это можно интерпретировать?

— Да, это интересно. В «Бунтаре без причины» или в «Американских Граффити» так и происходит — все действие разворачивается в течение 24-30 часов. В «Клубе Завтрак» период времени вообще 8 часов. Я думаю, что это в какой-то степени совпадение. Сомневаюсь, что в большинстве подростковых фильмов есть необходимость ограничивать повествование временем. Чтобы убедиться, мне нужно вернуться к своим исследованиям и посмотреть на те фильмы, в которых временной паттерн работает. Где он более выражен, чем в «Кэрри». В «Кэрри» события происходят в течение одной-двух недель (на мой взгляд). Одна неделя – точно, потому что мы знаем, что фильм начинается за неделю до бала, то есть около 8-10 дней. Это не так долго. Фактом является то, что очень мало подросткового кино, где действие длится хотя бы год. Одна из причин – практическая, потому что актеры или актрисы должны значительно повзрослеть за один-два года. Извините, я имел в виду героев. Если вы начинаете фильм о подростке в 14, и он взрослеет до 18, то актеры должны выглядеть иначе и в начале, и в конце фильма. Это трудно осуществить. Так что обычно берется небольшой промежуток жизни.

Ричард Линклейтер (справа) на съемках «Отрочества»

«Отрочество» Линклейтера будет отличным примером того, где волноваться о подобном не приходилось, поскольку режиссер снимал в течение очень длительного периода и мог запечатлеть и появившуюся щетину, и изменения в росте, в лице.

— Не могли бы вы дать нам свой личный список любимых подростковых фильмов?

— Вообще, я могу назвать вам десятки фильмов, что сразу приходят на ум. Обычно я говорю, что мой любимый — «Клуб Завтрак». Но в этом году моим любимым, конечно, будет «Почти семнадцать». Если мы двигаемся от 1985 к 2016, то вспоминается замечательный фильм 1988 года, маленькая инди-картина, которая мне кажется очень трогательной – «Шоколадная война», которая не получила должного внимания. Еще есть отличный фильм про девочек, называется «Скоро» (1999). Он вышел примерно в то же время, что и «Американский пирог», но во втором акцент идет на мальчиках. «Скоро» — это как раз о девочках. И я думаю, что во многих вещах «Скоро» более зрелый фильм. «Американский пирог» — тоже смешно. «Суперперцы» — тоже смешно. Но, думаю, что «Скоро» был одним их моих любимых той эпохи. Еще одна картина 2004 года — это «Наполеон Динамит». В нем такой ироничный юмор. Я бы еще вернулся в 80-е и сказал бы о «Птахе». Это фильм о двух мальчиках. Они были друзьями в подростковом возрасте, а потом одного из них отправили на войну. Вообще-то, оба были призваны. Один из них оказывается ранен, второй возвращается и пытается ему помочь. И это очень трогательный фильм.

«Скоро», 1999

Еще один сильный фильм – «Прибавьте громкость» (1999) с Кристианом Слэйтером. Плюс «Смертельное влечение», снятый годом раньше, в 1989-м. Надо бы назвать более новые фильмы. А, «Хорошо быть тихоней». Это американский фильм. Прекрасная история. В конце моей книги «Поколение мультиплекса» есть более обновленный список фильмов. У меня там два дополнительных материала. Один из них – это список фильмов. Второй – категории фильмов. Это должно быть смешно, немного шуточно, такие смешные названия категорий. Там есть и лучшие фильмы, и худшие фильмы, и список моих любимых. Списки можно найти в конце нового издания «Поколение мультиплекса», если Вам хочется еще больше названий. Потому что, понимаете, я же могу продолжать и продолжать. Вот вам еще один — «Добро пожаловать в кукольный дом» 1996 года. Я не знаю, о каких фильмах ваши читатели могут знать. То есть, я видел очень много кино. Сколько вам лет?

«Добро пожаловать в кукольный дом», 1995

— 19 и 27. 

— 19 и 27. Хорошо. То есть даже между вами есть различность поколений. И вы, скорее всего, смотрите на подростковое кино с собственной точки зрения. Вероятно, последние 8-10 лет вы могли смотреть на фильмы 15-летней давности, так? Все помнят подростковые фильмы своей юности. И всем кажется, что они были определенного качества, которое хранится в памяти. Что происходит с молодежью, когда они взрослеют, — это ощущение того, что новый продукт не так хорош. Что-то типа «Сегодняшняя молодежь… Они такие глупые, не ведают, что творят». И люди проходят через это в каждом поколении. Я вам могу сказать, что для моего отца Джеймс Дин был лучшим. «Зачем они старались найти кого-то ещё после? Его нельзя заменить. Он умер молодым, это очень грустно. Почему мы продолжаем снимать такие дурацкие подростковые фильмы?». Папа, конечно, понимает, что для него конец был в 1955, с Джеймсом Дином. Для меня, например, таким концом была бы эра «Клуба Завтрак». Для тинейджеров сегодня это могут быть «Сумерки» или «Голодные игры». Существуют своего рода циклы поколений: публика выделяет определенные вещи в кино. Это что-то такое, что важно донести до ваших читателей. У каждого же есть свои любимые фильмы. Вы спрашиваете кого-то, и он называет вам несколько. Так же у людей есть место в сердце для любимых подростковых фильмов, которые на них повлияли в юности.

«Титаник», 1997

Знаете, один из самых часто пересматриваемых фильмов является «Титаник» Джеймса Кэмерона. Люди забывают, что это история о девочке-подростке. Но она ведь девочка-подросток. Это то, что сделало фильм таким известным в девяностых. Больший интерес к фильму был у подростковой аудитории. Этот фильм был большим проектом, широкобюджетным, но именно зрители-подростки помогли ему окупиться. На самом-то деле, это история о подростковой любви. Так что я думаю, что в своем большинстве именно тинейджеры двигают и будут влиять на кинорынок. Я только надеюсь, что индустрия продолжит создавать искренние и трогательные фильмы о тех же тинейджерах. Это нормально, что индустрия хочет зарабатывать деньги. Это нормально, что они хотят создавать фильмы с суперспецэффектами и устраивать супермаркетинговые кампании. Но я очень надеюсь, что они продолжат делать, хотя бы на уровне независимого кинематографа, больше фильмов о настоящем и искреннем опыте подростков. Потому что иначе тинейджеры не будут себя видеть такими, какие они есть, и не будут знать толком ничего, у них не будет модели, которую они часто для себя ищут.

— Последний вопрос: можете ли Вы назвать фильмы Кевина Смита, например «Клерков» или «Джея и молчаливого Боба», подростковыми? Или это фильмы об инфантильных взрослых?

— Он снял фильм, который мало где засветился, называется «Красный штат». Это очень политический фильм. Вы о нем знаете?

— Разумеется! Мы большие поклонники Смита. 

— А, хорошо. В Америке этот фильм получил очень мало внимания. Я не скажу, что он был притеснен, но это очень политический фильм. И я думаю, что его недостаточно рекламировали. Там очень сильное политическое утверждение. Его фильмы, конечно, очень интересны молодежи. Но «В погоне за Эми» тоже о ребятах, которым 20. Мне не приходит в голову ни один его фильм, снятый именно о подростках. У вас есть примеры? Я не помню ни одного, где есть история о школьниках.

«Красный штат», 2011

— Его последний фильм — «Йоганутые» — рассказывает о двух старшеклассницах. 

— Точно! Я его не видел. Он тоже не получил особого распространения в США. У Смита есть очень хорошие фильмы. Например, «Догма» — потрясающий фильм о религии. Это вообще один из лучших фильмов о религии, вышедших за довольное долгое время. И он, как раз, получил успех. Люди смогли оценить его. Но в последнее время Смит не привлекает особого внимания. Здорово, что вы, ребята, его любите. И я удивлен, что вы видели или слышали о «Красном Штате», потому что он не…

Вы знаете, политика в Америке уже в течение какого-то времени довольно напряженная. И тем более — сейчас. Я уверен, что вы это понимаете. И будет еще тяжелее. Как я недавно говорил в одном из моих других интервью: я надеюсь, что это напряжение приведет к выражению. Я надеюсь, что все тревоги людей о политических изменениях приведут к каким-то творческим прорывам. Киноиндустрия всё еще должна волноваться за свою аудиторию. Они должны думать о том, как привлечь и удержать людей, которые приходят в кино и платят за билеты. Но я думаю, что независимое кино всё же будет развивать политические темы и актуальные переживания. Так что, это может быть удивительным временем для искусства 21 века. Мы можем надеяться.

Беседу вели Павел Мальцев и Захар Тимашов. 

Материал подготовили: Павел Мальцев, Влада Лодеск, Александр Климченко. 

Редакция MIRUMAXIMUM выражает огромную благодарность журналу «Сеанс» и лично Екатерине Пархоменко за организацию интервью. 

Комментарии: