Терренс Малик: Голливудский гений в тени. Часть 2

Внимание! Первую часть текста можно прочесть здесь

Вторая «Золотая пальмовая ветвь» за режиссуру, которой удостоился американец (после Жюля Дассена). Неоднократные номинации на «Оскар». Главные звезды Голливуда в титрах: Мартин Шин, Ричард Гир, Шон Пенн, Эдриан Броуди, Джордж Клуни, Руни Мара, Брэд Питт, Кейт Бланшетт, Натали Портман, Кристиан Бэйл, Майкл Фассбендер, Райан Гослинг, Джессика Честейн. Список может продолжаться и продолжаться. Виртуозы-композиторы в саундтрек-листе: Джеймс Хорнер, Эннио Морриконе и Ханс Циммер. Ну и Эммануэль Любецки за камерой. Чтобы не заниматься дальнейшим неймдроппингом, можно просто сказать, что Терренс Малик — это все то, что любит и ценит Голливуд: имена, знакомые каждому, музыка, которую узнаешь с первых нот, и победы на фестивалях с мировым именем. Но, несмотря на это, Малик остается, пожалуй, одним из самых загадочных и тихих режиссеров Голливуда. Но если сам Малик практически всегда молчит, то его фильмы — наоборот. О чем же в них говорят?

О философии

Наличие степени бакалавра по философии не могло не повлиять на спектр вопросов и тем, которые режиссер поднимает в своих фильмах. В академии его учили подвергать сомнению принятые истины. Не удивительно, что фильмы Малика есть визуализация этого процесса, настоящего поиска точек опоры в метафизической и физической реальности. Говорят, что философия может объясняться только на ощупь. Фильмы Терри Малика про то же — любое понятие, которое он исследует, обязательно будет связано с чем-то материальным, ощутимым: обволакивающими свойствами воды, непробиваемой твердостью камня, удушающим жаром огня. Он превращает это исследование в диалог, который не всегда кажется очевидным, внятным или даже произнесенным, но этот диалог всегда присутствует. И там приоткрывается истина. Но для кого? Для героя, для автора, для зрителя? Фильм оказывается выброшенным в чистое бытие, а разворачивание его смыслов может случиться уже и внутри картины — персонажами, и в течение создания картины — автором, и вне картины — зрителем.

«Тонкая красная линия», реж. Терренс Малик, 1998

О героях

Малик никогда не индивидуализирует бесконечный Поиск своих героев, он работает с широкими категориями, обобщая персонажей до «них». Зрителю не представляется возможности идентифицировать себя с кем-то из персонажей, которые первоначально могут показаться поверхностными или случайными. Мы остаемся за бортом со своими мыслями, имея возможность лишь наблюдать за калейдоскопом эмоций персонажей и вслушиваться в какофонию неразличимых голосов. О чем они еле различимо бормочут? О смысле войны в «Красной тонкой линии», о потерянной метафоричной жемчужине смысла в «Рыцаре кубков», о любви как определяющей силе в «Песне за песней» и «К чуду». Бормотание героев заменяет вечное движение. Потому что паузы делать трудно, пока не найдено искомое. Не заполнена пустота, которая и запускает механизм пути. Поэтому «чем больше мы не только видим, но и слышим, тем меньше мы понимаем»¹ в фильмах Малика.

О стремлении к природному

Если амбивалентность и сложность присущи человеческому роду, то простота и тишина — противопоставляемая сила природы. Эта сила — доминирующая в картинах Малика. Молчаливая природа соблазняет человека. Герои «Пустошей» рвутся в прерии. Капитан Уитт («Тонкая красная линия») находит умиротворение в диких лесах Гуадалканала. Герой Райана Гослинга («Песнь за песней») воссоединяется со своей любовью по возвращении на родной просторный Запад. А в «Новом Свете» Покахонтас и есть олицетворение природного естества, которым соблазняются и Джон Смит (Колин Фаррелл) и Джон Рольф (Кристиан Бэйл).

Гармония в душе человека царит до тех пор, пока он не оказывается изгнанным из природного рая. Бунтующую пару из «Пустошей» изгоняют из их шалашного рая в лесу. Солдата Уитта забирают в кампанию из мирного поселения Гуадалканала. Вся семья в «Древе жизни» оставляет свой дом из-за сокращения отца. Покахонтас увозят с ее родных берегов Америки в джунгли цивилизации и так далее. Это изгнание часто является переломным моментом в жизнях героев, точкой отсчета, с которой они и начинают свои блуждания и поиски утраченного. Здесь зарождается фантазия. Здесь и случается необъяснимое столкновение фильмов Малика с реальностью.

«Новый Свет», реж. Терренс Малик, 2005

О техническом подходе

Закадровый голос, присутствующий в каждом из фильмов режиссера, не объясняет и не соединяет точки повествования. Наоборот, это смешение голосов запутывает зрителя. Мы часто не имеем понятия, кто из героев сейчас включился в мысленный поток. Именно эта неузнаваемость и важна для Малика. Он не выделяет одного определенного героя — достаточно просто обобщенного Человека, который как завороженный ищет ответы на свои бесконечные вопросы. Возможно, по этой же причине закадровые голоса оказываются абсолютно бестелесными и оторванными от визуального ряда. Именно они, будучи призраками, разворачивают нить повествования. Безмолвные герои проживают свое настоящее, прошлое и будущее на экране в произвольном порядке, пока вневременные призрачные голоса находятся в поиске.

Этот эффект смешения времен создается фрагментарностью эпизодов и большим количеством монтажных склеек. Неудивительно, что на пост-продакшн у Терренса Малика уходит столько времени. Он создает фильмы, в которых линейности не существует. Эти короткие вспышки конечных существ (героев) во всеобщей памяти кинематографической реальности прерываются еще и массивными, эстетически идеальными кадрами бесконечной природы. Иногда герои отлично вписываются в ландшафты и пейзажи — но лишь на короткий промежуток времени. Делают вдох и продолжают стремиться соединиться с гармоничным.

Звук и музыка, еще один аспект пост-продакшена, для Терренса Малика равноценно важны визуальному ряду. С помощью природных звуков (шелеста травы, треска поленьев, дождя и шума волн) режиссер настойчиво напоминает и героям, и зрителям о ценности молчания. О том, бессловесном разговоре, который нам следует вести с самими собой. С помощью не перечислимого набора классических композиций (Брамс, Григ, Вагнер, Моцарт, Сен-Санс) Малик подчеркивает еле заметные изменения интонаций в фильмах и выводит их в метафизический регистр. С помощью подавляющих все иное, но тихих размеренных закадровых голосов он придает своим картинам поэтическое звучание и ощущение невесомости. Но при всем таком разнообразии звуковых эффектов фильмы Малика предстают перед нами как будто бы немыми, застывшими в одном беззвучном моменте. Примерно такой же эффект случается при медитативных практиках, когда вслушиваясь в разнотонные голоса внешнего мира, на самом деле, ловишь тишину.

«Рыцарь кубков», реж. Терренс Малик, 2014

О визуальной медитации

Фильмы Терренса Малика и есть визуальная медитация. Зритель сталкивается с непривычным опытом просмотра фильма. У него не получается убежать от себя и подсмотреть за другим. Малик поворачивает к зрителю зеркало. Да, в нем буквально не отражается каждый из нас, но в нем отражаются те мимолетные, не дающие покоя мысли, которые мы не всегда успеваем ухватить. Там отражается пустота, которую мы пытаемся заполнить. Завороженные, мы сидим в кинозале и просто позволяем фильмам Малика длиться.

Он создал такой набор героев, которых мы не можем ни осудить, ни понять. Но в которых нам мерещится что-то отдаленно узнаваемое. Малик преподнес нам природу на таком пьедестале, что при каждом взгляде на пальмовый сочный лист или еще один алый закат, где-то в груди начинает ныть то ли от тоски по утраченному, то ли от тоски по не обретенному. Терренс Малик создает оды, в которых все сбалансировано и настолько проникновенно, что даже голливудские глаза, вечно озабоченные успехом следующего проекта, на несколько часов проясняются и покоятся на кинополотнах режиссера. Но в чем же смысл этих полотен? Видимо, в той же загадке, что и сам Терренс Малик. Фильм не должен значить, он должен быть.

¹Lloyd, M. Terrence Malick / Contemporary film directors. Chicago: University of Illinois press, 2009. P. 24

Автор текста

Влада Лодеск
Влада Лодеск
Зайка. Атомная блондинка. Не пропускает ни один кинофестиваль, потому что может. Мечтает уйти в горы. Girl Power.

Комментарии: