Пятничный пересмотр: пенталогия «Жажда смерти»

Если бы не новый фильм с Брюсом Уиллисом, то в жизнь бы не пришла идея устроить марафон одной из самых странных франшиз за всю историю американского кино. Тем не менее, в культурологическом плане картины важные, а некоторые из них действительно достойны пересмотров, дабы убедиться, что всё это не привиделось. Вроде бы традиционные истории про месть «за себя и за того парня», но с такими интонациями и политическими подтекстами, что диву даёшься.

Началось всё вполне обыденно: у обеспеченного архитектора Пола Керси было всё. Но однажды подонки убили его жену и изнасиловали дочь. В Нью-Йорке разгар уличной преступности, правосудие бессильно,  власти бездействуют. Пол придерживается либеральных взглядов и пока ещё не хочет брать оружие в свои руки, предпочитая уйти с головой в работу. Но вскоре он окажется в Аризоне и там увидит настоящую Америку со старой доброй традицией самозащиты. Тут можно гулять ночью с ружьём наперевес, не боясь нападения озверевшей городской молодёжи. Наш будущий стрелок вспоминает своего отца, профессионального охотника, забывает про наставления пацифистски настроенной матери и возвращается в мегаполис с твёрдым намерением карать ублюдков. Убивать не рукой, а сердцем.

Чарльз Бронсон желает вам не умереть (I часть)

Искать непосредственных виновников он не станет, предпочитая палить во всех агрессивных маргиналов, которых встретит на своём пути. Полиция вскоре узнает о происках районного vigilante, но даже не будет пытаться ему препятствовать. Более того, местный инспектор даже любезно сообщит о слежке со стороны правоохранительных органов. Пол Керси убивает безнаказанно, используя месть в качестве морального оправдания. Его жертвами будут наркозависимые, афроамериканцы, уличные фрики и всевозможная гопота. Если обобщить, то история сводится к тому, как обеспеченный белый мужчина средних лет истребляет молодых маргиналов. Расовая проблематика разрешается в праздном диалоге на вечеринке, на которой гости между делом обсуждают действия карателя: «Мне кажется, что он расист» – «Ну, чёрных преступников просто больше». Трудно представить современный голливудский фильм, настолько игнорирующий требования политкорректности и простого здравого смысла.

Всю эту республиканскую псевдо-консервативную муть было бы невозможно смотреть, не будь она довольно здорово поставлена. Великий продюсер Дино Де Лаурентис звал на главную роль Клинта Иствуда, Стива МакКуина и Джека Леммона, а в режиссёрское кресло почти усадил Сидни Поллака. К счастью, все отказались. Крепкий ремесленник Майкл Уиннер до этого снимал вестерны и гангстерские фильмы, в том числе и с Чарльзом Бронсоном (особенно примечателен печальный боевик «Механик»). В тандеме они сделают ещё три части этой странной франшизы. Но приличной кажется только первая из них.

Размеренный ритм, меланхоличная интонация, блюз от Хэрби Хэнкока за кадром. Тут есть злость Нового Голливуда и стать классических вестернов. В какой-то мере это и есть городской вестерн. О связи с жанром нам говорят напрямую в эпизоде пребывания главного героя в городе Тусон, где до сих пор стоят декорации типичного городка Дикого Запада. Но дело не только в антураже: от жанра здесь и мотив установления власти на своей территории, и фигура местного шерифа, одобряющего действия мстителя, но что самое главное — специфические моральные установки с противопоставлением закона и справедливости. Ну а уж трогательная кульминация с непременным «Ты должен убраться из города до заката» станет доброй традицией франшизы. К сожалению, сиквелы не будут придерживаться этой жанровой модели — дальше будут типовые малобюджетные боевики. Но с некоторыми нюансами.

Чарльз Бронсон хочет жить в вестерне (I фильм)

Начиная с сиквела, вышедшего спустя семь лет после первой ленты, за франшизу взялись предприимчивые израильские продюсеры Менахем Голан и Йорам Глобус. В восьмидесятые они подарили нам кучу интеллектуальных фильмов с Ван-Даммом и Сталлоне. «Жажда смерти» стала для них одним из первых относительно крупных проектов на американском рынке. В продолжении действие перенесли в Лос-Анджелес, а сюжет особо менять не стали: месть за родного человека, маргиналы-подонки, молчание полиции и финал, отсылающий к вестернам. В дальнейших частях чередовались только города (из Нью-Йорка в Лос-Анджелес и обратно), количество злодеев и степень насилия. Если в первых двух фильмах акцент ставился на жестокости и натурализме, то начиная с триквела насилие становится всё более комиксовым. В ход идут уже пулеметы, автоматы, базуки, гранаты, взрывчатки в детских игрушках и прочие «радости» жизни.

Приключения Чарльза Бронсона и пулемёта

В эстетическом плане фильмы становятся всё более трэшовыми, несмотря на то, что к сиквелу и триквелу писал, ни много ни мало, Джимми Пейдж из Led Zeppelin (умилительная джазовая какофония на синтезаторах), а постановщиком квадриквела стал Дж. Ли Томпсон — голливудский ветеран, некогда снявший «Золото Маккены» и оригинальный «Мыс страха», а в конце 90-х гг. ушедший из кино в ресторанную критику. Найти тут хоть какой-то творческий почерк весьма проблематично. Качество лент падает с каждой серией, за исключением феерического третьего фильма, зашедшего на территорию таких фильмов как «Полицейская академия», «Один дома» и «Безумный Макс». Жаль, что дальше в сторону пост-апокалипсиса двинуться не решили.

Чарльз Бронсон указывает путь

Герой Чарльза Бронсона на протяжении франшизы прошёл эволюцию от интеллигентного дядечки с пушкой до милого дедушки, по привычке палящего из базуки в любого обидчика. Причём последовательность изменений хаотичная. Например, во второй части он надевает дурацкую шапочку, становясь похожим на школьного трудовика. В триквеле он странным образом напоминает Юрия Бутусова, любимого театрального режиссёра задумчивых петербургских первокурсниц. В предпоследнем фильме он резко превращается в пролетарского Джеймса Бонда: притворяется барменом, взрывает людей бутылками вина, обольщает женщин и даже некоторых мужчин. А в последней главе справедливо становится воякой на пенсии. Манера игры не меняется совершенно — всё тот же прищур, полуулыбка и уставший взгляд охранника, вернувшегося с ночной смены. Актёрской техникой он никогда не блистал, но столь непроницаемое лицо кажется удивительно киногеничным. Особенно это заметно на фоне восхитительно плохо играющих исполнителей всех остальных ролей в этой серии кинокартин. Исключение разве что только Майкл Паркс в заключительной ленте — эффектный гротескный злодей, сыгранный любимым артистом Квентина Тарантино, Роберта Родригеса и Кевина Смита.

Майкл Паркс и галстук (V фильм)

Существенные изменения происходят в идеологической части. И это самое интересное, что есть в этом причудливом киносериале. Обычно боевики отображают милитаристскую повестку дня, созвучную генеральной линии власти. Особенно это касается голливудского мейнстрима 80-х гг.: сиквелы «Рэмбо», дорогие колониальные экшн-ленты, транслирующие провластные взгляды. Но малобюджетной продукции, которой и является «Жажда смерти», это касается не в столь сильной мере. Такого рода ленты не сильно зависят от финансирования крупных корпораций, им не нужна поддержка военных, да и пресса относилась к ним пренебрежительно, так что на всевозможную критику можно было не обращать внимания.

Пол Керси в первом фильме меняет политические взгляды с либеральных на консервативные. Когда закон становится бесполезным, то в ход идёт самосуд, молчаливо одобряемый властью, которая из-за бюрократических препонов связана по рукам. В сиквеле зло менее хаотично – теперь это не случайные маргиналы, а преступная шайка, состоящая из распоясавшейся молодёжи, которую необходимо усмирить крайней мерой наказания. В относительно либеральной Калифорнии власть не может ничего поделать с разгулом бандитизма, но тоже не сильно препятствует действиям нашего героя. В триквеле политическая картина меняется радикально. Полиция тут уже показана как бесполезный орган, коррумпированный и  погрязший в бюрократии. Зло представлено в виде огромной банды молодых панков, работающих как куда более слаженная структура. Правосудие уже необходимо брать в свои руки, но для этого надо объединиться с другими одинокими мстителями. Тем самым, власть становится равна монополии на применение оружия — такой принцип характерен почти для всех политических устройств, кроме американского, в котором конституционно гарантируется право на самозащиту.

Нефть — народу!

Дальше – круче. В слабеньком четвёртом фильме есть одна великая сцена, в которой на фоне нефтекачек Чарльз Бронсон расправляется с группой наркоторговцев. Одинокий анархист против власти капитала. В этом фильме одинаково бесполезными и вредными структурами показаны как криминальные организации, так и полиция со спецслужбами. Одна из перестрелок происходит в офисе кинокомпании Cannon Films, ответственной за эту франшизу – киноиндустрия здесь такой же враг, как и любые объединения. В финале Пол Керси уже не ожидает одобрения от представителя власти, а уходит, не дожидаясь отмашки. И больше не улыбается.

Франшиза началась с относительно консервативного посыла про справедливость своими руками от богатого белого человека и перешла к радикально-анархистскому: «К чёрту власть и любые корпоративные структуры, одиночки с пушками решат всё по справедливости». К сожалению, пятая часть отступает на несколько шагов назад: происходит возвращение к богатой жизни и проблемы буржуев. Как будто и не было предыдущих двух лент. Вместо локального пост-апокалипсиса – удивительный мир, где киллер переодевается в женщину, а наёмники деликатно стучатся в дверь и тихо открывают её отмычкой, несмотря на наличие в руках автоматов. А кульминация так и вовсе происходит в детской комнате. Детсад, да и только.

Призрак анархизма бродит по Америке

Интересно, что ни в одном из фильмов не озвучивался моральный аспект мести. Пол Керси руководствуется некой условной «справедливостью», схожей с русским пониманием Правды, но со временем всё становится похожим на законы животного мира: ты убил – получи в ответ, ты отнял – заберу ещё больше и съем тебя на ужин. Никто не заикается даже о возможности перевоспитания: злодеи сразу маркируются по социальной принадлежности и получают пулю в лоб уже за сам факт своего существования. В этой франшизе нет места и религии. Разве что в пятой части фигурирует храм, но в качестве места сбора бандитской группировки. Бог давно плюнул на этот мир.

А что насчёт женщин? Они либо объект насилия, либо те, кого надо защищать от возможных посягательств. Ни в одном из фильмов они не берут в руки оружия и даже не пытаются защититься самостоятельно – вся ответственность ложится на крепкие рабочие руки Чарльза Бронсона, который либо успевает спасти, либо приходит слишком поздно.

Отдельный пункт насчёт изнасилований: в каждом фильме эти сцены особенно смакуются, а в первых двух частях ещё и поставлены с особой жестокостью. И если сначала это был момент скорее ультра-насилия, дающий повод для ещё более жестокой мести, то со временем всё превращается в банальную сексуальную объективацию самого гнусного рода. Понятно, что сам жанр и прокатный сегмент обязывал, но сейчас такое смотрится как из другой реальности. И, пожалуй, к лучшему.

Прощай, дед

В финале заключительного фильма довольный Пол Керси уходит вдаль по коридору, говоря: «Лейтенант, зови, если что». Ответа он так и не дождётся. В 1994 г. кинокомпания Cannon Films прекратит существование, Чарльз Бронсон уйдёт с широких экранов, а эпоха сносных боевиков класса B подойдет к концу. Не сказать, что по всему этому стоит всерьёз скучать, но без непроницаемого лица и характерного прищура Бронсона кинематограф что-то потерял.

И да: берегитесь архитекторов.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал, пожалуйста!

Автор текста

Павел Пугачёв
Павел Пугачёв
Шеф-редактор. Выпускник студии Troma Films (Челябинск), когда-то играл Тима Рота в «Обмани меня». Мог сыграть героя Арми Хаммера в «Зови меня своим именем», но шорты не налезли. Любимый кинокритик — Роман Волобуев. Сам Волобуев об этом вряд ли знает.

Комментарии: