Пятничный пересмотр: «Город грехов»

Печально признавать, что мы живем во время, когда много шума образовывается из ничего. Пред глазами сплошь одни тренды и новомодные течения. Нет того порыва, чья мощь способна свергнуть горы и произвести невиданный фурор. Сейчас конвейерные товары, что выходят по несколько штук в год, собирают полные залы и миллионные армии фанатов, готовых рвать тельняшку в споре за культурную значимость той или иной киношной супергероики. Даже без задней мысли о том, что весь нынешний успех Кевина Файги и ко не отметится в анналах истории иначе, кроме как невероятный бизнес-подвиг. Сейчас нет даже и намека на какую-то культурную революцию или радикальную перестановку сил в массовой киноиндустрии. Хотя и неудивительно. Ведь то, что случилось в 2005 году с выходом «Города Грехов» действительно изменило если не всё, то очень многое. Людям при деньгах была открыта правильная сторона «взрослых» графических романов, а также верный подход к их экранным воплощениям. После пары неудачных попыток 20th Century Fox навариться на наследии Алана Мура (без его согласия), отдавая его романы на растерзание клипмейкерам, Роберт Родригес глянул на всё это дело, плюнул через левое плечо и начал тайком разрабатывать проект «идеального переноса комикса» в киноформат. Выбрал он культовую серию нуарных новелл Фрэнка Миллера, издатели которых намеревались сделать из них анимационный проект и получить прибыли больше, чем с продаж печатных экземпляров. Но они допустили одну страшную ошибку — не учли строптивый характер самого автора, которого автоматом отправили на пост исполнительного продюсера, а он, в свою очередь, ревностно защищал собственное детище и требовал полного творческого контроля. Из месяца в месяц, из года в год, требования Миллера становились всё более неподъемными для Dark Horse Comics. Настолько, что в 1999 году они послали всё к чертовой матери и отказались от собственной задумки. Так к творениям Миллера никто и подступаться не думал, чтоб сделать из них даже мультик. Но удача любит смелых, а Роберт Родригес — самый что ни на есть лихач-трюкач. Так что он не стал мелочиться и гнаться за одной лишь буквой оригинала — шляпник решил досконально перенести весь визуальный почерк «Города Грехов».

Обложка одного из выпусков оригинального комикса

Зная об отношении Миллера к киноделам, которым только дай волю, так они нож в спину вонзят, Родригес снял коротенькую демоверсию фильма на основе сегмента «Клиент всегда прав» с Джошом Хартнеттом и Марли Шелтон на первом плане (работавшими чисто за идею), и отправил её автору. Демонстрация прошла успешно, мужики ударили по рукам, один любитель шляп пообещал другому позицию сорежиссера, потом они дружно послали Гильдию Режиссёров (они были против того, чтоб Миллер официально считался постановщиком) и приступили к набору актёров. С минимумом средств, но с максимумом креативности, на студии Troublemaker, ставшей одним большим царством хромакея, творилась магия. Роберт собрал звёздную труппу, состоящую сплошь из востребованных лиц с загруженным расписанием на каждого. Дабы не тратить съемочные дни впустую, и не прогибаться под рабочие графики артистов, пришлось оградить добрую часть состава друг от друга и путём мастерской постановки, монтажа и работы с актёрами, убедить зрителей в том, что всё в кадре взаимодействует друг с другом без тени фальши. Передать этот чудесный дух сплочённого коллектива. Который, к слову, имел место быть, если взглянуть на закулисье «Города Грехов». Бар «У Кэйди», считающейся эдакой безопасной гаванью для сброда Бэйсин Сити (что дополнительно подчеркивалось использованием совершенно другой цветовой палитры), являлась зоной отдыха и для самой съемочной группы, где можно было либо выпить пива, либо обсудить дальнейшие действия. В перерывах между сменами происходили такие интересные вещи, как благотворительный кантри-рок концерт Брюса Уиллиса и его группы, которых пришли поддержать Родригес со своими Чингоновскими мариачи, коллеги по фильму, а также люди, причастные за не менее интересный визуальный эксперимент — команда «Помутнения» Ричарда Линклейтера. Представить только: полчаса назад какой-то уродец с синей силиконовой рожей пытается тебя вздёрнуть на петле, а сейчас ты в компании голливудского бомонда разрываешь губную гармонь и вообще рок-звезда. Отдача была страшной. Использование графических романов Миллера в качестве готовых раскадровок, вкупе с небольшим «зелёным» павильоном, содержащим малое количество реальных декораций (всего насчитано три), здорово помогло сократить рабочие часы до приемлемого минимума. Что позволяло хорошо поработать и хорошо набраться сил для нового дня. Однако, если говорить о художественной ценности этого решения, то практика Миллера/Родригеса и по сей день считается уникальным случаем, когда не из комикса делают фильм, а в сам фильм вбирают всю комиксную эстетику оригинала, чтобы на выходе получился «кинокомикс». Вплоть до построения сюжета.

«Город грехов», 2005, реж. Роберт Родригес, Фрэнк Миллер

В наше время, когда альманахи и антологии рождаются из сериалов, «Город Грехов» смотрится особенно интересно. Сериальная структура его только портит, если закрыть глаза на наличие вырезанных эпизодов, дополняющих ту или иную новеллу (речь идёт о режиссёрской версии картины). Та самая «комиксовость» частично теряется. В такие моменты начинаешь ценить старания монтажеров, трудившихся над кинотеатральной версией, которая смонтирована на воистину пиковом уровне и изящно играет с цикличностью сюжета. Что отправляет нас к моменту, в котором Родригесу удалось передать не только визуальный стиль Миллера, но и его мировоззрение и идеологию. На первый взгляд, мир иллюстратора строго разделен на черное и белое. Только вот по содержимому своему — всё несколько сложнее. Сострадание в нём подобно божественному чуду, когда как в остальное время все смертные грехи человечества можно прекрасно свалить на человека в коме, потому что он будет молчать. Справедливости добьются немногие и через гору трупов. А долгожданное искупление приходит только вместе с роковой участью.

«Город грехов» всегда был интересен тем, что он скрещивает шарм бульварного нуара с лихими боевиками про ловких, сильных и отважных суперменов, окруженных крупнокалиберными стволами, мощными машинами и роскошными дамочками. Тем самым несколько предавая архаичные образы «чёрного кино» деконструкции. Другими словами, делая своих персонажей сверхлюдьми, роман в то же время делает их человечными. В фильме этому делу очень помогает шикарный подбор актёров, который неспроста состоит сплошь из харизматиков и эффектных красавиц. Кастинг настолько крут, что невольное цитирование Уиллисом «Крепкого Орешка» не кажется очаровательной случайностью. Всеми любимый Джон МакКлейн, которому на момент съемок едва стукнул полтинник, весь фильм нервно водит ладонью по щетине и хватается за сердце, словно вот-вот отправится на тот свет. Герой боевика, раскидывающий направо-налево целые десятки бандитов, осознает, что он смертен. Ник Стал, отыгрывающий типаж леджеровского Джокера-невротика за 3 года до выхода «Тёмного Рыцаря», буквально растворяется в облике Желтого Ублюдка. Настолько, что под слоем грима не может слышать ничего, кроме собственных мыслей. Рутгер Хауэр, которому на роду написано играть прожигающих взглядом социопатов, доводит свою фактуру до масштабов условного Носферату. Хотя здесь каждый антагонист при власти похож на древнего упыря. Сложно не упомянуть Бенисио Дель Торо с торчащим из задницы сюрикеном в виде свастики, и стволом Кольта, красующимся из лба. Правда, из того громадного списка побед, что одержала эта экранизация в переносе мужских действующих лиц, самая главная — это Марв и то, как метко Микки Рурк передает истерзанное нутро своего персонажа, бесконечно трогательного в своём стремлении разорвать порочный круг собственного бесцельного существования, умереть с улыбкой на лице, и любовью в глазах. И всё ради убитой проститутки.

«Город грехов», 2005, реж. Роберт Родригес, Фрэнк Миллер

Что касается женских персонажей, то кинокомикса, более уважительного к женщинам, ещё поди найди. При виде персонажей Миллера и тех акцентов, что он наряду с Робертом расставляет в фильме, вся эта нелепая идеологическая борьба, что ведется в последние несколько лет, кажется ещё более нелепой. Да, основное действующее лицо каждой новеллы — это мужчина, живущий в экосистеме, насквозь пропитанной токсичной маскулинностью, не боящийся рисковать собственной жизнью ради женщины. Хотя леди себя в обиду никогда не дадут. И обвинения Миллера в сексуальной объективизации противоположного пола сразу Титаником сталкиваются с тем фактом, что нуарные девчонки круче всех. Это и есть самый настоящий феминизм, не укрывающийся за политкорректностью, но восходящий к древним культурам и архетипическим образам женщины-повелительницы. Маститый мексиканец удачно подчеркнул и это. Что у Родригеса, что у Тарантино (из главных феминистов от кинематографа), женщины не приравниваются к мужчинам. Они возвеличенные фигуры, что одним своим видом могут гипнотизировать мужиков. В «Отчаянном» Сальма Хайек переходит через проезжую часть, а похотливые водители врезаются кто куда. Так и здесь героини сами распоряжаются собственной сексуальностью как заблагорассудится. Неспроста «маленькая худенькая» Нэнси Кэллахан к 19 годам превращается в танцовщицу с внешностью Джессики Альбы, которая совмещает в себе девчачью наивность, жгучую сексапильность, и невиданную твердость характера. Никто не пытается давить на нужные кнопки или воззвать к женской гордости. Поэтому образ едва одетых жительниц Старого Города, что учиняют самосуд над зарвавшимися ганстерами, воспринимается абсолютно логично. Кто-то перешел дорогу и начал вести себя как дома? Выпускайте юркую японку с саблями Хатори Ханзо наперевес, придется мужиков вывозить в одном маленьком багажнике по кусочкам. Песня стара, как мир. Но она настолько хороша, что не устареет никогда.

«Город грехов», 2005, реж. Роберт Родригес, Фрэнк Миллер

Если задуматься, то приблизительно с такими мыслями Миллер писал графический роман. То, что было круто в 40-х и 50-х, сохранит свой лоск и в новом столетии. Всё дело в нарочито искусственной черно-белой стилистике, условной настолько, что она даже неспособна устареть чисто технически. Заводя разговор о цифровых технологиях, ярым приверженцем которых считается Родригес, мы заметим, что подобная картинка имеет неприятную подверженность старению, как известно на примере мейнстрима нулевых. Однако с «Городом Грехов» этого не происходит. В случае с этим фильмом, цифра даже спустя годы умудряется делать картину более нюансированной в стилистических вопросах. Взять хотя бы обязательный пункт творчества Миллера и Родригеса — ультранасилие. Зная страсть этих двух джентльменов к разного рода членовредительствам, фильм избегает любой возможности превратить происходящее в одну душную кровавую баню. Как итог: гипертрофированное насилие становится ещё более эстетизированным, чем в первоисточнике.

Сколько будет жив кинематограф, киноманов будет восхищать настолько маниакальный подход к вещам. Творческий симбиоз Миллера и Родригеса показал миру искусство, нежели продукт, направленный на сколачивание денег. Это развязало руки визионерам, ставших более смелыми по отношению к графическим романам. Но спустя время, со значительным подъемом телевидения, развязаны руки оказались и у шоураннеров. И до сих пор не понятно — хорошо или плохо. Точно можно сказать одно — большая часть опусов с малых экранов лишены даже Снайдеровского или Райтовского задора. Чего уж там говорить о Миллере с Родригесом.

Славные времена: Фрэнк Миллер, Роберт Родригес и Роуз МакГоун

Решись кто перенести «Город грехов» на экран только сейчас — страшно даже представить, что вышло бы в итоге. Учитывая насколько легко нынче усваиваются экранизации «взрослых» комиксов в сериальном виде, из работы Миллера сделали бы многосерийный сборник. Следовательно, как отмечалось выше, от выверенной структуры ничего бы не осталось. Да и если бы проблема была только в этом. На примере эннисовского «Проповедника» становится ясно, что в процессе адаптации амбициозных и дорогих проектов по лицензии, ставятся непреодолимые рамки и ожидаемо теряется искра. А вместе с ней — и смысл в переносе хорошего первоисточника в другой формат. Разве что жажда наживы остаётся. Или желание поэкспериментировать, что зачастую переходит в прохождение пройденного. Кстати…

Сиквел «Города Грехов», «Дама, ради которой стоит убивать», не вызывает никакого негатива или негодования. Это обычный порядок вещей, когда спустя десятилетие после релиза первого фильма, создававшегося с невероятной отдачей и энтузиазмом, сиквел вышел более визуально отполированным, но пустоватым и притянутым за уши. А всё лучшее, что в нём можно насчитать — это старые наработки, попросту не влезшие в прошлый опус. Хотя, если принять во внимание насколько изменились сами авторы, ситуация с «Гордом грехов» станет в разы закономерной. Роберт Родригес слишком увлекся поиском новых подходов к собственным методикам кинопроизводства, а Фрэнк Миллер (подобно всем великим художникам) отказался расти и меняться. Оба творца в глазах общественности превратились в эдакие пародийные версии самих себя. Над чем авторы даже успехи усмехнуться, вставив камео себя любимых в фильм внутри фильма. Да и наглое издевательство над идеологией и правилами Города Греха воспринимается не иначе, как издёвка над ожиданиями фанатов, что тряслись в надежде увидеть новые экранизации миллеровских романов. Ева Грин в чуть ли не комедийной роли мега-фамм-фаталь, что с сальтухи запрыгивает в бассейн при свете полной луны. Шоустоппер с лицом обладательницы премии «Оскар» Леди Гаги, которая сквозь родригесовскую линзу кажется ещё более карикатурной, чем её концертные образы. Джессика Альба, чья экранная вендетта ходит по тонкой грани между мексиканским сериалом и аниме. Камео Брюса Уиллса, герой которого немножко умер еще в первом фильме! Сенатор Рорк, у которого по всей резиденции развешены портреты Желтого Ублюдка! Звучит дико постыдно и низко для сиквела ленты, которую без шуток можно отнести к шедеврам кинематографа и произведениям искусства. Но даже в таком состоянии «Город Грехов» будет получше многих. Это уж наверняка.

Франшиза умирает. Славная легенда остаётся жить. Честный обмен.

Автор текста

Артём Кузовенко
Артём Кузовенко
Главный ценитель Николаса Кейджа после самого Николаса Кейджа и его родственников. Зачем-то смотрит все фильмы, выпущенные компанией A24, до сих пор верит в существование американского независимого кино. Обитает в русском Лос-Анджелесе (Ростов-на-Дону).

Комментарии: