Пятничный пересмотр: «Девушка с татуировкой дракона» Дэвида Финчера

Поставленную Дэвидом Финчером экранизацию «Девушки с татуировкой дракона» я, как и многие другие киноманы, никогда не забуду благодаря одним лишь вступительным титрам. После короткого экспозиционного пролога зритель наблюдает за отталкивающими, но одновременно гипнотизирующими кадрами: предметы и человеческие тела заливаются какой-то странной темной жижей; движущиеся, как змеи, USB-кабели впиваются в затылок головы, вышитой из различных проводов. Из человеческого зрачка вырывается насекомое — оса. Лицо девушки, напоминающую Руни Мара, уничтожается множеством сдавливающих пальцев. За кадром — бросающий в дрожь кавер на «Immigrant Song». Перед нами предстает некая злая, чернушная версия бондовских опенингов с надолго застревающими в подкорке визуальными образами. В кинотеатре всё это производило ошеломляющий эффект. Заданную титрами тревожную тональность режиссер мастерски удерживает до последнего кадра.

Тот самый опенинг

Трилогию «Миллениум» покойного шведского писателя Стига Ларссона, при всей её популярности, нельзя причислить к литературным вершинам нынешнего века. Главное достижение выпущенного в 2005 году романа — создание эффектной детективной героини нового поколения. Одиозная хакерша Лисбет Саландер, обладающая выдающимися способностями и целым букетом психологических проблем, стала образом, через который автор мог коснуться многих актуальных для современного западного мира проблем. Однако, в структурном плане «Девушка с татуировкой дракона» была произведением очень несовершенным, а исход детективной интриги угадывался где-то на середине прочтения.

Весьма точно следующий Ларссону шведский фильм 2009 года, унаследовал проблемы первоисточника. Сценарист американской версии Стивен Зеллиан, не меняя в фабуле ничего существенного, создает очень складный, упорядоченный текст, в котором слегка задетые автором книги темы звучат в полный голос. То же самое касается и режиссуры Финчера. Его «Девушка с татуировкой дракона» — абсолютное торжество совершенства художественной формы над содержанием. С помощью выверенного монтажа и эффектных визуальных решений режиссер выжимает из скандинавского детектива всё, что только можно. И даже больше.

Акценты смещаются. Яркий, но чересчур гротескный образ озлобленной Лисбет Саландер в сдержанном и одновременно экспрессивном исполнении Руни Мара превращается в сложного человека из плоти и крови. Всё внимание Финчера и Зеллиана полностью прикованы к раскрытию и дополнению её образа. А феминистические нотки, которых Ларссон касался лишь слегка, играют здесь в полную силу. Журналист Блумквист отправляется на периферию сюжета, но его образ тоже очеловеченный. В исполнении Дэниела Крэйга журналист, прописанный автором оригинала без особо внятных характеристик, начинает напоминать героев из нуарного кино. Саркастичный, несколько лицемерный человек с огромным количеством недостатков явно запоминается больше чем тот картонный персонаж, которого в шведской экранизации играл Микаэль Нюквист.

Дэниел Крэйг в «Девушке с татуировкой дракона», 2011

Многим, конечно, ближе шведская версия истории о Лисбет Саландер, но посмотрев оба фильма можно легко понять разницу между крепкой но не особо примечательной работой ремесленника и мастерством перфекциониста. У «Девушки с татуировкой дракона» весьма размеренный темпоритм, а большая часть расследования героев Руни Мара и Дэниела Крэйга проходит за экранами компьютеров. Тем не менее, оторваться от экрана на протяжении двух с половиной часов практически невозможно. Увесистый хронометраж играет авторам фильма только на руку. Наличие времени позволяет Финчеру растянуть некоторые сцены таким образом, чтобы поддерживать напряженную, холодную атмосферу. Каждое важное для сюжета действие и открытие героев при этом ощущается как удар под дых. Эффектность многих сцен так же усилена за счет выверенного использования контрапунктов. Жестокая пытка героя Крэйга в кульминации сопровождается звучанием умиротворенной Orinoco Flow, которое вскоре прервет превращающий лицо Стеллана Скарсгарда в кашу удар клюшки для гольфа. Результат подобного сочетания — один из ярчайших эпизодов в фильмографии Дэвида Финчера.

К сожалению, мы уже не увидим того, что режиссер сделал бы с двумя оставшимися частями «Миллениума». Каждое произведение шведского писателя представляло собой разновидности детективного жанра. Сиквел клонился в сторону жесткого криминального триллера с большим размахом, а триквел — к судебной драме. Хотя «Девушка, которая играла с огнем» и «Девушка, которая строила воздушные замки» уступают и без того далеко не идеальной первой книге, Финчер и Зеллиан наверняка смогли бы выжать очень многое из них. Могли бы создать полноценную «чернушную» студийную франшизу для взрослой аудитории с отточенным до совершенства стилем.

Руни Мара не в восторге от продолжения

В итоге же, мы получаем «Девушку, которая застряла в паутине», которая лично у меня вызывает предубеждения уже на стадии трейлеров. Особенно всё это беспокоит в сравнении с тем, какая первоклассная и яркая рекламная кампания была у фильма Финчера. Замечательная актриса Клэр Фой, к сожалению, выглядит в образе Саландер не так эффектно как Мара и Рапас. За основу взят ушедший куда-то в сторону фильмов о Джейсоне Борне сиквел от журналиста Дэвида Лагеркранца. Напряжение и тягучую атмосферу будто бы заменили гиперболизированным экшном. Снявший пару успешных развлекательных ужастиков неплохой ремесленник Феде Альварес — в режиссерском кресле. Во всем это сильно ощущается влияние студии, которая хочет выдать наиболее соответствующий вкусам широких масс продукт. Всё это, конечно, звучит очень предвзято, но открытые Финчером возможности однозначно были упущены. Браво, Sony!

Автор текста

Егор Луканин
Егор Луканин
Настоящий киновед, наш первый агент в Москве, ценитель прекрасного (всякого старья) и ужасного (всяких сериалов), самый терпеливый человек в нашей редакции. Молодой и красивый.

Комментарии: