Пятничный пересмотр: «Бегущий по лезвию»

Как бы ни был формально выверен недавно снятый Дени Вильнёвым сиквел, уровень оригинального «Бегущего по лезвию» так и останется недостижимым. Фильм 35-летней давности с каждым пересмотром обретает новые оттенки, заставляет зрителя задаваться новыми вопросами и не теряет современности, ведь многие его предсказания частично стали явью. И возвращаться к нему нас заставляет его недосказанность и неидеальность. Переполенность многозначительными деталями и непрозрачными намёками в воплощении отнюдь несовершенного сценария.

Ридли Скотт, который никогда за всю свою карьеру столь близко не подойдёт к статусу кинематографиста-поэта, открывает «Бегущего по лезвию» сверхкрупным планом человеческого глаза. В зрачке тёмно-голубого ока отражаются пылающие огни неонового Лос-Анджелеса будущего. Зритель начинает знакомство с гнетущим футуристическим миром картины через выразительное изображение оглядывающей его зеницы.

Над городом будущего, даже среди высочайших небоскрёбов, выделяются несколько пирамид титанических размеров. Это обиталище и место работы гениального корпоративного магната Тайрелла — демиурга и создателя искусственного интеллекта. Из окон его жилища мы в единственный раз на протяжении всей картины можем увидеть солнце, заливающее роскошные интерьеры теплым золотистым светом. Но большую часть «Бегущего по лезвию» мы вместе с детективом Декардом (Харрисон Форд) проводим внизу. Поливаемые непрекращающимся дождем улицы футуристического Лос-Анджелеса переполнены толпами живущих в грязи людей. Над ними возвышаются билборды, а в небе парят огромные цепеллины, предлагающие всем желающим перебраться на внеземные колонии. Палитра изображения холодная, с преобладанием зелёных и синих оттенков.

Изображённое в фильме общество, контролируемое корпорациями, угнетает не только людей. В нем создаются новые недолговечные, но разумные формы жизни. Создают их только ради эксплуатации рабской силы. Андроидов называют репликантами, живут они всего четыре года. В случае бунта их отлавливают и «отключают» блэйд раннеры — люди вроде Декарда. Репликанты не состоят из железа, как большинство кинематографических андроидов, а созданы генетическими инженерами. Каждый орган в их теле, включая глаза, был разработан в отделениях корпорации Тайрелла. От человеческого глаза их отличает лишь серийный номер.

«Бегущий по лезвию», 1982

Глаз в начале «Бегущего по лезвию» не принадлежит кому-либо из персонажей начавшегося действия. Этот визуальный образ навевает ассоциации с «всевидящим оком». Высшей силой, созерцающей пришедший в упадок мир. Глаза становятся лейтмотивным элементом, стройной нитью, проходящей через кинотекст. По мнению Ридли Скотта, они — «самый важный орган в человеческом теле». Глаз он видит «двустворчастым зеркалом». Частью организма, которая одновременно «многое видит» и «многое выдает».

Детали, связанные с человеческим оком, прослеживаются во время всего фильма. Бегущие по лезвию, среди которых и герой Форда, опознают репликантов с помощью «Теста Войта-Кампфа» — испытания подозреваемых провокационными вопросами, пробуждающими эмпатию или демонстрирующими её недостаток. Результаты они выводят, глядя на экранчик с изображением зрачка испытуемого.

«Бегущий по лезвию», 1982

Репликант Рой Батти (Рутгер Хауэр), цитирующий стихотворения Уильяма Блейка —  бунтовщик с «арийскими внешними данными», в поисках «своего Создателя» добивается нужной ему информации от китайца Чу — производителя искусственных очей. «Видел бы ты то, что я видел твоими глазами», — говорит он одному из своих разработчиков. Ближе к концу фильма, Батти убивает своего главного творца, выдавив ему глаза. То, что путь к нему репликантам указал человек, разработавший их зрение,  в некотором роде становится источником иронии. Однако наиболее важным и заметным использованием этой детали видится некий «сверхъестественный свет», которым блестят глаза его героев в некоторых ключевых эпизодах. Глаза часто называют «зеркалом души». Открыв Библию, можно найти следующее: «светильник тела есть око; итак, если око твое будет чисто, то и все тело твое будет светло; а если оно будет худо, то и тело твое будет темно».

«Бегущий по лезвию», 1982

Очи персонажей-людей «Бегущего по лезвию» не испускают этого света. Отбрасывают его лишь глаза репликантов, икусственной совы, живущей в апартаментах пирамиды, зеницы Батти в судьбоносный момент встречи с Создателем. Светятся глаза Рэйчел (Шон Янг)  — усовершенствованной модели с имплантированными воспоминаниями. Этот блеск в глазах не видит никто из героев. Его видят лишь зрители, которые при восприятии этой детали должны понять, что у репликантов есть душа. Душа не в эзотерическом смысле, но как наличие личности, индивидуальности, человечности. И этот сверхъестественный блеск мы наблюдаем  также у детектива Декарда в романтической сцене между ним и Рэйчел. Она — на переднем плане, в то время как герой Форда становится рядом в глубине кадра. На месте его глаз, приглядевшись, можно заметить «светильники тела». Эта кинодеталь, вместе с некоторыми неоднозначными элементами фабулы, породила так и неразгаданную загадку, о которой зрители и критики спорят до сих пор — «Является ли сам бегущий по лезвию репликантом?
».

«Бегущий по лезвию», 1982

После многочисленных пересмотров картины Скотта ключ к этой энигме кажется бесполезным. Поменялось ли бы наше отношение к Декарду в зависимости от ответа? Уменьшилась или увеличилась бы наша эмпатия? Изменилось бы наше восприятие фильма? Совсем несущественным кажется ответ на загадку, учитывая, что герой Форда в финале при любом раскладе проигрывает искусственному противнику в «человечности». Основные идеи «Бегущего по лезвию» несет на себе не Декард, а персонаж Рутгера Хауэра вместе с остальными андроидами. Именно они олицетворяют наши собственные чувства к Создателю, который проклял нас смертью. Страх, ненависть, благоговение. Умирающий Рой Батти в конце оставляет детектива жить и умирает сам, выпуская из рук белого голубя.

«Бегущий по лезвию», 1982

Постановщик «Бегущего по лезвию» проводит исследование нашей человечности и бесчеловечности. Ридли Скотт, возможно, совершенно случайно создал своего рода «Тест Войта-Кампфа». С помощью развивающих основные мотивы деталей он подвергает аудиторию картины своеобразному испытанию. Каждый зритель в какой-то мере проверяется на способность сопереживать. И если для наблюдающего за действием действительно принципиально, был ли персонаж Форда рожден, или собран генными инженерами — тест, скорее всего, провален.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram, пожалуйста! 

Автор: Егор Луканин. 

Автор текста

Егор Луканин
Егор Луканин
Настоящий киновед, наш первый агент в Москве, ценитель прекрасного (всякого старья) и ужасного (всяких сериалов), самый терпеливый человек в нашей редакции. Молодой и красивый.

Комментарии: