«По ту сторону надежды»: финны спасут мир

Об Аки Каурисмяки, финском режиссере, с начала 2017 года говорят часто и много. Мало того, что спустя шесть лет он наконец-то представил свою новую картину на Берлинском фестивале. Мало того, что на каждом из берлинских показов «По ту сторону надежды» случались аншлаги. Фильм взял приз за лучшую режиссуру, а сам Каурисмяки, будучи пьяным, не вышел за престижной наградой на сцену.

На самом деле, эта история, превратившаяся уже в байку, запросто могла бы появиться в каком-нибудь из фильмов финского режиссера. Потому что это смешно, простодушно и едва ли неуважительно со стороны Каурисмяки. Теми же наречиями можно описать интонации, которые маэстро выбирает, снимая кино. Начиная с Ленинградских ковбоев, что едут рок-н-роллить в Америку и заканчивая африканским беженцем-мальчишкой, что нелегалит в Гавре — вся фильмография Каурисмяки про любовь к добрым подтруниваниям и трогательным историям. Хвала финской стабильности! В последнем фильме режиссёр не изменяет себе.

В фильме «По ту сторону надежды» Каурисмяки продолжает работать над темой беженцев. Теперь вместо африканского мальчика — околодвадцатилетний сириец Калед, а вместо уже неудавшегося писателя — ещё не состоявшийся ресторатор Викстрём. Режиссер переселяет своих героев из периферии Франции в окрестности родного Хельсинки и в любимой неспешной манере рассказывает, что же случается по ту, незнакомую нам сторону надежды.

Там, например, исполняются мечты. Викстрём и его команда осуществляют свою теми средствами, какие у них имеются. Не важно, что их мечта не достигнет идеального образа, а ресторан не получит 3 заветные звёздочки Мишлен. Важно, что она исполнится. Там строится довавилонский мир, где культуры мирно сосуществуют друг с другом. В распределительном центре беженцев обеды — будто настоящие межкультурные форумы, где со всех сторон слышны разные языки, а картинка пестрит цветами одежды и кожи. В ресторане Викстрёма изменчивость кухни — тоже дело привычное. В одну неделю будут подавать авторские суши с селедкой вместо лосося, в другую — кебабы или карри. Но, возвращаясь в знакомый нам бюрократический мир, это разнообразие исчезает. Безликие стены, минимализм в обстановке и сухость чувств — вот что такое организованная машина порядка. По эту сторону, в стенах миграционных служб, и разговоры ведутся только посредством перевода.

«По ту сторону надежды», 2017

Каурисмяки рассказывает нам давно забытую историю, притчу о человеческом единении и доброте. Собственно, человечность — то, что всегда его и интересует. А еще звук человеческого смеха. Режиссёр шутит над финнами, их укладом жизни и менталитетом, шутит над беженцами, их неустановившимся бытом и трудностями. Но делает это с огромной любовью, сочетая тяжелое с невесомым так, что нам и терпко, и тепло. Терпко от конфликтного состояния Финляндии, в которой беженцы чувствуют себя так: «Никто не хочет видеть нас. Мы лишь приносим проблемы». Тепло от существования финских окраин, где проблем не боятся и жить умеют только благородно, помогая ближним. Горько от страшных нависших перемен, когда границы закрываются и нас ограничивают. Сладко от искромётных гэгов в стиле немых комедий времен Китона и Чаплина: будь то тщательная мойка несуществующего окна или конкурс «самого невыразительного poker face» в карточном покере.

Юмор Каурисмяки еще и в рок-н-ролльских интонациях. Рок-н-ролл в финском стиле – это, конечно, представить себе трудно. Энергичность твистов и буги-вуги мы не видим даже в музыкальных вставках. Здесь, скорее, к месту дурманящие джазовые и блюзовые мотивы. Если на сцене играет местная постаревшая джаз-бэнд, то на танцполе пары томно переминаются с ноги на ногу. Если уличный музыкант исполняет финский кантри, то на самодельной гитаре и с отдачей как на многотысячных концертах Игги Попа. Но драйв заключается как раз в несовпадении действительности фильма с нашими ожиданиями. По ту сторону надежды все перевернуто с ног на голову. Герои вроде бы действуют вопреки логике. Калед, пересекший море и пол-Европы нелегально, в Финляндии вдруг отправляется заявить себя в полицейский участок. Устройство того мира тоже антиполярно. В ресторане, приобретенном Вистрёмом, не то, чтобы не готовят – подают рыбу прямо из консервной банки.

«По ту сторону надежды», 2017, фото: kinopoisk.ru

Общее представление страны тоже не совпадает с нашим. Финляндия больше не безопасный и тихий уголок мира с живописными озерами и качественными продуктами. Это почти кипящий котёл с индустриальными пейзажами и посредственными забегаловками. Из этой страны финнам хочется бежать (например, в Мексику). В эту страну беженцам хочется попасть. В надежде на спокойствие и порядок. Но в тихих, раньше некриминальных районах, вдруг разгуливают бритоголовые скинхеды. А государство едва ли заботится о своих гражданах. Скорее, устраивает бюрократические рейды-проверки и равнодушно не замечает катастроф, о которых говорят по всем телеканалам.

Фильм Каурисмяки так же, как и созданная им Финляндия, — это почти застывшая картина магического реализма. В нем много акцента на бытовом. Движения и действия минимизированы. Актеры почти не играют, а передвигаются с кирпичными лицами по съёмочным площадкам. Но за всем этим минимализмом и беспристрастием кроется большое чувство. Надежда. В этой надежде Калед находит себе дом. Неидеальный, но самый лучший. В этой надежде строится коммуна с героями, которым в привычном нам мире нет места. А здесь оно находится для каждого. Нелегалы и неудачники, чудики и мечтатели — все, кто остаются на обочине составляют костяк этого мира. И пусть они не имеют веса, нарушают законы и совершают ошибки. Эти маргиналы и простаки делают большие добрые дела, с которыми никто и нигде больше бы и не справился. А между тем устраивают перекуры. И уж курят они как настоящие эстеты.

 

Автор: Влада Лодеск. 

Автор текста

Влада Лодеск
Влада Лодеск
Зайка. Атомная блондинка. Не пропускает ни один кинофестиваль, потому что может. Мечтает уйти в горы. Girl Power.

Комментарии: