Новый сезон «Твин Пикс» глазами поклонника Дэвида Линча

«Твин Пикс», 2017

Дедушка Линч вновь дал понять, что может снимать современнее, гуще и мощнее всех нынешних кинематографистов. Линч не снимал полнометражно с 2006 года, и после первых серий нового «Твин Пикс» есть ощущение, что когда Линчу сказали «Дэвид, делаем третий сезон», он окинул предвосхищающим взглядом все свои художественные, анимационные и аудиальные наработки, накопленные за 10 лет. После «Внутренней империи» Линч много времени уделял живописи, художеству, инсталляциям, — и новый «Твин Пикс» обжигает густейшей эксплозией этих увлечений. Третий сезон не демонстрирует эксплуатацию технических достижений кинематографа (вопреки ожиданиям, визуальные примочки, которые, казалось бы, могли помочь в конструировании сюрреальных мизансцен, отсутствуют, либо не особо выпячены), так что новый сезон — это исключительно результат эволюции Линча как художника.

«Твин Пикс», 2017

Шокирующая, парализующая анимация (отсылающая к первым короткометражкам Линча), которую Линч использует Там, по ту сторону, во время одиссеи постаревшего агента Купера в континууме Вигвама, стала сложнее, жёстче и точнее. Физика человеческих тел теперь корёжится иначе, тело «залипает» между секундой вперёд и секундой назад. Чёрный Вигвам — это обстоятельство без места и времени, не нужно, как и раньше, искать интерпретаций и толкований: всё обстоит так, как это обставлено Линчем.

«Твин Пикс», 2017

В третьем сезоне — никаких поблажек современности, никаких рукопожатий массе, растерявшей за 25 лет способность к концентрации и мобилизации зрения и слуха. Всё по-прежнему: втягивающий, засасывающий медитативный гул за кадром — непрерывный аудиальный саспенс, который ведёт к НИЧТО, а не к пугающему разрешению (выпрыгнет НЕЧТО). Испуг уже здесь, ужас и жуть каждую секунду Линчем уже предположены, предзаданы. Веет хтонической отрыжкой мрака (доппельгангеры Купера блюют), дуют сквозняки потусторонности. Смотрите внимательно. Всматривайтесь. Вслушивайтесь. И отложите всё.

«Твин Пикс», 2017

Синтвейвовый глянец и конвенциональные, увлекающие приёмы (Купер в казино) соседствуют с уникальными художественными и анимационными констелляциями (Купер и слепая): дедушка Линч, как и прежде, корёжит традиционные вещи восхитительными самопальными гэгами, мешает эстетику неоновой романтики (Chromatics в баре) с мотивами болезненных и травматических искажений, которые у режиссёра (и это в третьем сезоне замечается как никогда прежде) идут от увлечений Джоэлом-Питером Виткином, Магриттом и Фрэнсисом Бэконом. Линч обретается в двух мирах: на голливудских холмах глянца и в чёрном вигваме художественной отрешённости.

Автор: Владимир Степанец. 

Комментарии: