«Лето»: Под кайфом и в смятении

Буйный Ленинград 80-х годов. Вот-вот и Виктор Цой (Тео Ю) станет живой легендой, а его кратковременный восход на Олимп русской рок-музыки навечно отпечатается на скрижалях истории. И всё же пока он простой паренёк с гитарой в руках и ПТУ за плечами, слоняющийся туда-сюда в поисках чего-то или кого-то, грезящий не о «Кино», а, скорее, о пиве. И вот он встречает предводителя «Зоопарка» Майка Науменко (Рома Зверь) – длинноволосого питерского музыканта-интеллигента в манерных «авиаторах», с феноменальным чутьём на чужой талант. И его жену, а также музу, женщину всей жизни – Наташу (Ирина Старшенбаум), с которой у Цоя возникают непростые отношения. Их общую историю,  под завязку наполненную сумасшедшей витальностью, достойной ранних рок-н-ролльных фильмов Ричарда Линклейтера, завороженностью моментом, всепроникающей свободой и творческим беспределом, сформировавшую целое поколение и эпоху, показал на экране Кирилл Серебренников.

Показал, надо сказать, виртуозно, отвязно, всех провел этим «Летом»: мало кто из публики ждал, что их билет на формальный байопик о главном русском певце 80-х превратится в мультибилет сразу в три измерения: театр, парк аттракционов и кино одновременно. В «Лете» есть вагон и вагонетка чудесных, подчас гениальных эпизодов (мастерски смонтированные и организованные музыкальные номера под лучшие песни мира); удачных, пусть и использованных автором ранее, находок (органично вплетённая анимация, переходы от ч/б к цвету, гаптические кадры с нацарапанными на экране текстами песен); внезапных, удивительных актёрских перфомансов (фактурный Рома Зверь и более дикий зверь Александр Горчилин); пронзительных, ценных мгновений и странных, порой смущающих моментов.

«Лето», 2018

В их числе –  вплетение в фильм такого брехтовского героя, как Скептик. Интересное концептуальное решение, доводящее ленту до крайней степени условности и позволяющее жонглировать историческими фактами и даже, бывает, их подтасовывать. Однако, фигура излишне навязчива и не всегда к месту. В один момент Скептик и вовсе крушит идеально сложившийся эпизод, требующий плавного перехода, а не бесцеремонного вклинивания в кадр с занудным «этого не было». Но из песни слов не выкинешь, как из фильма – скептика. В общем-то, будет справедливо отнестись к нему с той же долей скептицизма.

Другой отягчающий момент «Лета» – любовный треугольник, несколько обесценивающий, даже изгоняющий потенциально сильный конфликт между Науменко и Цоем. Первый – замкнутый гений, спрятавший всего себя за большими чёрными линзами, мастер, демиург и мученик. Второй – далеко не гений, ученик, просто талант, нуждающийся в  поддержке со стороны. Оба разные, с разным образованием, средствами и широтой зрения, но тут вторгается третье, не самое сильное звено – женщина, сужающая изначальную суть конфликта до слабого драматургического стержня, затягивающего действие вплоть до неопределившегося финала. С другой стороны, о чём снимать режиссёру фильм под названием «Лето», которое выходит в прокат летом, если не о любви? То-то же.

«Лето», 2018

О любви и только. К свободе, искусству, музыке, кино, экспериментам, себе и тем, кто делает из тебя тебя. «Лето» в этом смысле – довольно грустное, печальное кино, даже сладкий реквием по ускользнувшим временам, когда фантазии и мечты были реальнее реальности. И одновременно это страшно актуальное, сверхчувствительное кино, дышащее в унисон с нашим временем.

В герое Ромы Зверя, Майке Науменко, в этом печальном образе, виднеется не только его личный кризис, но трагедия нынешнего российского человека вообще. Тут «Лето» рифмуется с «Довлатовым» и его 70-ми (также спроецированными на современность), где тоже преобладает проблема самоидентификации, борьбы с обществом и самим собой. Это две оды всем диссидентам и мятежникам мира, и Ленинграду на рубеже 70-80-х в частности. С одной поправкой: Ленинград Германа-младшего промозглый, холодный и неуютный, тогда как Ленинград Серебренникова более свежий, громкий, менее туманный (скорее, дождливый), куда более романтичный и, как ни странно, свободный.

«Лето», 2018

Как хорошо и одновременно грустно, что «Лето» появилось именно сейчас, при таких ужасных обстоятельствах. В эпоху всепоглощающего отчаяния, всеобъемлющего государственного давления, мерзкого чувства скованности и экзистенциальной неуверенности в завтрашнем дне (не говоря уже о ситуации, в которой пребывает режиссёр). И как же хорошо, что именно этот фильм честно и откровенно говорит, что перемены возможны и мы найдём и откроем дверь в лето. Но не сейчас. Пока не сегодня.

Свободу Кириллу Серебренникову. Свободу Олегу Сенцову. Свободу всем нам!

Автор: Павел Мальцев. 

Автор текста

Paul Maltsev
Paul Maltsev
Основатель и главный редактор.

Комментарии: