Вернер Херцог: «Если вы не закончите свой фильм — я найду вас и завершу его сам»

4a7d3e91ddc324ee6cd9fcd4c4ff9189
«О, интернет! Грёзы цифрового мира», 2016

В рамках 26-го по счёту фестиваля «Послание к человеку» в Санкт-Петербург прямиком из Америки прибыл Вернер Херцог — великий немецкий режиссёр, о котором слагали, слагают и будут слагать легенды. Его безумные поступки и сумасшедшие выходки достойны увесистого двухтомника, а биография — не меньше десяти. Фильмы Херцога — это всегда путешествие. В другой мир, другую культуру, иногда — на другую планету. Херцог — больше, чем гений. Он, как метко выразился Алексей Медведев на открытии фестиваля — «пришелец». И он наблюдает за нами, запечатлевая на кинокамеру. Возможно, таких режиссёров больше не будет. Возможно, таких никогда и не было.

Фантастическое обаяние Херцога завораживает и подчас оторваться от его невероятно стройной и захватывающей речи практически невозможно. Тем не менее, мы провели с Херцогом чудесную беседу, в ходе которой обсудили его новый документальный фильм «О, интернет! Грёзы цифрового мира», торжественно открывший «Послание к человеку», Клауса Кински, Николаса Кейджа, цифровой мир и самого большого петуха по имени Ральф. В России «О, интернет! Грёзы цифрового мира» стартует 27 октября, а жители Москвы смогут увидеть его чуть раньше, благодаря официальным дистрибьюторам фильма в России —Политехническому музею и компании Beat Films. Фильм откроет VI Международный фестиваль кино о науке и технологиях 360°, который пройдёт в Москве с 20 по 30 октября.

img_4072
Вернер Херцог, фото — MIRUMAXIMUM

— Раньше вы снимали там, где не ступала нога цивилизованного человека, а теперь врываетесь в самое сердце жизни нового мира. Чем вызвано Ваше желание отправить послание современному человеку? Каково было его изначальное содержание?

— Нам стоит аккуратно использовать слово «послание», потому что я бы превратился в почтальона, если бы хотел передать только послание. Я же снимаю фильмы, я рассказываю истории и, конечно, в фильме, который я представляю на фестивале, интернет является местом действия. Я едва ли сам пользуюсь интернетом, у меня нет сотового, и он мне не нужен. Может быть, виртуальное пространство и новая территория, но и в моих предыдущих фильмах последних лет главным местом действия был современный мир. Поэтому нет ничего удивительного в том, что моя новая картина про интернет.

— Случалось ли такое, что Вы, приступив к съемкам, планировали заложить в свое послание один смысл, а по окончании съемок обнаружили нечто отличное от первоначальной задумки?

— В целом? Вообще фильмы всегда начинают жить своей жизнью с самой первой секунды съёмок. Поэтому, например, когда я пишу сценарий, я не люблю перечитывать его до самого начала процесса.  Иногда этот промежуток составляет 2 года: необходимо найти деньги, актеров, организовать себя. И я делаю это специально, потому что хочу начать фильм с полным ощущением новизны и пережить все состояния. Во время производства всегда открываются новые вещи, поэтому я оставляю место для неожиданностей. Но, несмотря на все изменения, я сохраняю основную суть фильма и то состояние, которое хочу вложить в него.

— То есть, мы можем сказать, что для Вас важно, чтобы результат несколько отличался от первоначальных задумок? 

— Не обязательно. Но это случается. Как с ребёнком – он рождается, вы его воспитываете и в итоге, конечно, он начинает жить своей жизнью. Дети полны сюрпризов, то же самое можно сказать про фильмы. Поэтому я не люблю раскадровки. Когда у тебя есть раскадровка, ты прорисовываешь каждый кадр и тебе больше не над чем думать. Это превращается в какое-то механистическое действие. Но мы же рассказываем истории, создаем фильмы, мы всё-таки не бухгалтеры.

img_4104
Вернер Херцог, фото — MIRUMAXIMUM

— Первый телефонный звонок вы совершили в 17 лет, но путешествовать начали еще в 14. Получается, Вы предпочитаете смотреть мир, а не собирать о нём какие-то сведения от других, что гораздо удобнее. Что для Вас цивилизация с её удобствами? 

— Собственно, этот фильм для меня новая область, и, в основном, он об идеях. Он частично включает в себя истории, но в целом он о том, что происходит с наследием человечества в период существования интернета.

— В Вашей фильмографии есть два важных актера — Клаус Кински и Бруно С. У двух этих людей совершенно разная судьба, разный темперамент и энергетика. Чем притягивали вас эти люди, каждый по-своему?

— В общем-то, это можно почувствовать, только если ты режиссёр. Это должно отражаться на твоем радаре, чтобы ты заметил. Вот, что происходит с кем-то, кто является экстраординарным. Кински – это эффект полного присутствия и напряжения на экране. Бруно же, никогда не появлявшийся на экране прежде, своим явлением дал понять всем, что произойдет что-то удивительное. Но это не только о нём. Это основной принцип кастинга, и к нему нужно относиться серьёзно, конечно. Ваше будущее ещё впереди и вам важно осознавать, что всё, придуманное вами, должно сосуществовать с выбранным кастом. И вы ещё увидите, что кастинг существует и в документалистике. И я был очень тщателен в отборе для нового фильма. Потому что было необходимо найти кого-то очень-очень завораживающего, ведь посредственности и скуки в этом пространстве много.

Есть люди, о которых нечего снимать. Я не буду даже начинать с ними работать. Можете посмотреть мой фильм «В бездну». Он есть в интернете. Это фильм об очень хладнокровном убийстве. Убийцы моментально поражают своим отрицанием и жестокостью, но члены их семьи и другие выглядят так, будто бы их специально подбирали на «роли». Поэтому мой фильм был снят всего за неделю – каждый человек, которого я включил в съемки, появился в фильме. К тому же там нет практически никакого монтажа отдельных кусков. Другими словами, я снял минимально необходимое количество материала. Фильм длится около двух часов, сырой материал – 6-8. И это потому что я удачно подобрал состав. Кастинг проходил с необходимой осторожностью. Вы должны отбирать людей сами, если снимаете документалку. Найдите самых удивительных персонажей, поснимайте их около 20 минут. Это все, что вам нужно. Теперь можно создавать кино.

img_4118
Вернер Херцог, фото — MIRUMAXIMUM

— В своём недавнем интервью Николас Кейдж сказал, что гордится своим участием в Вашем фильме «Плохой лейтенант». Как вам работается с голливудскими актёрами и имеете ли вы к ним какой-то определённый подход?

—  Я думаю, что мы уважали работы друг друга в течение большого периода времени. И я был готов снимать «Плохого лейтенанта» только при условии того, что Николас Кейдж будет членом нашей команды. Я не знал, что Кейдж сказал то же самое про меня перед тем, как подписывать контракт. В тот момент он был на съемках какого-то фильма в Австралии. Я ему позвонил, предложил роль, и мы договорились. Уже тогда мы знали, что всё получится. И у нас был план конспирации перед продюсерами, агентами и так далее. Я думаю, что Кейдж понял, что актёры, работающие со мной, очень ценятся. Кински был на пике. Бруно тоже, разумеется. Николас Кейдж определённо сыграл несколько очень хороших ролей, но даже его оскароносная роль, если не ошибаюсь, в «Покидая Лас-Вегас», не такая сильная, как в моём «Плохом лейтенанте». Я сказал ему, что покажу такую сторону кино, какую он никогда не видел (смеётся). Так всё и началось.

Когда ты начинаешь работу со своими актёрами, важно видеть их душу, понимать и чувствовать их состояние. А после помогать проявить себя в лучшем свете. Но это не всегда работает только так. На удивление, я совсем не знал характер Николаса Кейджа, в некоторых ситуациях он сам создавал своего персонажа. И важно понимать, что иногда актёру нужна эта свобода. А иногда, наоборот, я требовал от него точности и говорил, что это совсем не то, что мне нужно. Я всегда был очень прям и честен с Кейджем, мог сказать: «Всё было верно: текст, диалог, движение камеры. Все были в фокусе, но я засыпаю от этой сцены. Поэтому что-то здесь не так (смеётся). Снимаем всё еще раз, и единственное моё пожелание – сорвись с цепи». И Николас всё понял.

— Получается, актёры так Вас ценят, потому что вы их понимаете, а не только работаете с ними. Может, поэтому Вы и любите немного сумасшедших и экспрессивных людей? 

— На самом деле нет. Я нахожу необычные вещи в самых обычных людях. И вы это увидите в “О, интернет! Грёзы цифрового мира”. Всё потому, что некоторые люди, например, Илон Маск, невероятно застенчивы, и ничего с этим сделать нельзя. Но в то же время необходимо знать, как вовлечь его в разговор, и актёрам это тоже полезно уметь.

img_4124
Вернер Херцог, фото — MIRUMAXIMUM

— Вы однажды рассказывали про петуха Ральфа весом 32 фунта, которого Вы хотели заставить гоняться за карликовым пони Френком. Не нашли с тех пор петуха крупнее Ральфа?

— (Смеётся). Нет, это был самый большой! На самом деле я уже закончил с поиском таких «монстров». Но я использовал этот мотив в фильме «Мой сын, мой сын, что ты наделал». Там есть разговор о петухе, который больше, чем овечка, и о маленьком карлике. Петух должен был бегать вокруг огромного холма, который шире теннисного корта. И я нашел такой в Калифорнии, самый широкий в мире, и очень маленького карлика, ростом в 90 сантиметров. А петуха найти не смог. Но я нашел карликового пони, который меньше овечки. И владелец был готов продать мне лошадь, но потом он спросил, для какой сцены она мне нужна. Я всё ему объяснил, и он отказался дать мне лошадь, потому что посчитал, что его любимица будет выглядеть нелепо. Так что эта идея остается мечтой. Снять на холме не только петуха, но и лошадь. Наличие нереализованных идей – это нормально. Но в момент, когда запускается процесс производства, идея должна быть реализована, а фильм закончен. Никаких исключений. Такого никогда не должно происходить. Поэтому, если вы не закончите свой фильм — я найду вас и завершу его сам.

Беседу вели: Павел Мальцев, Захар Тимашов, Анастасия Лежакова. 

Фотографии: Ксения Буравова. 

Материал подготовили: Влада Лодеск, Павел Мальцев.

Комментарии: