«Если Бил-стрит могла бы заговорить»: Блюз о лучшей жизни

Нью-Йорк 70-х. Тиш и Фонни знакомы с детства. Однажды они поняли, что любят друг друга. Тиш ждет ребенка. Они собираются пожениться. Работают, ищут жилье, лелеют большие надежды. Жизнь в розовом цвете становится черной — Фонни обвиняют в изнасиловании. Улик нет, жертва сбежала к себе на родину в Пуэрто-Рико, но злая ухмылка белого копа говорит, что система настроена решительно. Был бы темнокожий, а статья найдется. Париж, 1974 год. Джеймс Болдуин работает над пятым романом. Он из Гарлема, но уже давно осел во Франции. Дружба с Мартином Лютером Кингом, борьба за права афроамериканцев, гомосексуалов и всех притесняемых обществом. Майами, 1979 год. В многодетной семье рождается мальчик Барри. Неблагополучный район, наркозависимая мать, трудное детство, приемные родители. А затем киношкола, короткометражки на Роттердамском кинофестивале, незаметный успех дебюта, неожиданный «Оскар» за второй фильм, большие ожидания от третьего. Все они могли бы жить на Бил-стрит — вымышленной улице из романа Джеймса Болдуина, на которой мог вырасти любой темнокожий в Америке.

«Если Бил-стрит могла бы заговорить», реж. Барри Дженкинс, 2018

I Have a Dream — знаменитая речь Мартина Лютера Кинга. Не столько политическое высказывание, а поэзия. Не предвыборные обещания или план на пятилетку, а мечта о лучшей жизни, идеальном мире, в который стоит верить. Афроамериканцы удивительно чувствуют мелодику и ритм английской речи. Лучшие стихи и песни XX столетия были написаны ими. И рэп, естественно. Сила слова убедительнее физической. Джеймс Болдуин — важнейший темнокожий писатель. Барри Дженкинс — очень чуткий к текстам режиссер. Идеальная пара. Не Спайк Ли с его страстью и громогласной риторикой, а чуткий, нежный постановщик. «Если Бил-стрит могла бы заговорить» необходимо смотреть на языке оригинала. Дело не в трудностях перевода, а звучании речи. Интонациях. Акцентах. Музыке слова.

«Если Бил-стрит могла бы заговорить», реж. Барри Дженкинс, 2018

Это мелодрама. Чистейшая — зритель от такого отвык. Избыточная. Эмоциональная. Неприлично красивая. Прямолинейная — все важное произносится вслух. Нереалистичное кажется реалистичным. Без тени иронии — о некоторых вещах стоит говорить серьезно. Сентиментальная — не без перегибов. Нежная и страстная — одно не противоречит другому. Дженкинс ходит по очень тонкой грани и иногда оступается. Он большой мастер, который еще ищет свой почерк. Упражнения, впрочем, безупречные. «Лунный свет» был идеальной ученической работой, в которой одинаково сочетались амбициозность и прилежность. С ней уже можно было выходить в свет. Выход был ярким. «Если Бил-стрит могла бы заговорить» — уже большое высказывание, обращение с трибуны, тут осечки не прощаются. Здесь они есть, но режиссер держит удар. Строгая и прямолинейная образная система оправдывает нарочитый формализм. Броская цветовая палитра коррелирует с драматургией. Актерам часто дается слишком много свободы, но так в этих вычищенных кадрах появляется жизнь. Убаюкивающий ритм и укачивающая камера должны вот-вот усыпить зрителя, но рваная хронология и резкие скачки во времени держат в напряжении до конца. Дженкинс с его прекрасным оператором Джеймсом Лэкстоном умеют снимать лицо — скучные фронтальные крупные планы становятся пронзительными.

«Если Бил-стрит могла бы заговорить», реж. Барри Дженкинс, 2018

Отдельно о музыке. Николас Брителл долгое время работал в финансовой сфере. Математика очень важна для композитора. В работе с Адамом МакКеем («Игра на понижение», «Власть»), Дэмьеном Шазеллом («Одержимость») и Барри Дженкинсом («Лунный свет»), он проявлял удивительное умение сшивать сложные монтажные конструкции воедино. Вычленять главное. Здесь это особенно важно. Музыка задает ритм всему фильму. Определяет настроение, не являясь иллюстративной. Сочетание интуиции и строгого расчета еще более важно для режиссера. Дженкинс обладает этим качеством.

Наряду с актерской пластикой (безупречной), Джекинсу важно тело. Тактильность. Камера трогает кожу. Руки сплетаются воедино. Важная сцена — первый секс двух влюбленных. Неловкость. Деликатность. Внимание друг к другу. То, что обычно упускается из виду, здесь выносится на поверхность — волнение, стыд, доверие, постепенное сближение. А не просто процесс соития. Это фильм о любви. Которая спасает. Которая дает надежду. Которая дает жизнь.

Black Lives Matter. Глуповатый слоган никогда не звучал так по-человечески понятно. И даже тонко. «Им с детства внушали, что их жизнь ничего не стоит», — говорит Тиш про афроамериканцев своего поколения. И она права. Дело не только в расизме, но и в самоопределении. Проблема идентичности. Она волнует Барри Дженкинса еще с дебюта. Пока одни говорят о борьбе, он предлагает заглянуть внутрь. И полюбить. Как себя, так и другого.

Автор текста

Павел Пугачёв
Павел Пугачёв
Шеф-редактор. Выпускник студии Troma Films (Челябинск), когда-то играл Тима Рота в «Обмани меня». Мог сыграть героя Арми Хаммера в «Зови меня своим именем», но шорты не налезли. Любимый кинокритик — Роман Волобуев. Сам Волобуев об этом вряд ли знает.

Комментарии: