«Джеки Браун» против «хорошего» вкуса

Пожалуй, самый недооцененный фильм Квентина Тарантино уже порядком подзабыли и вспоминают лишь как «неудачную версию “Криминального чтива”». А зря. Экранизация «Ромового пунша» Элмора Леонарда, недооцененного американского беллетриста, чьи книги издавались под разрядом pulp fiction, оказался переходной, а вовсе не проходной работой.

Обложка книги Элмора Леонарда «Ромовый пунш»

Отсылки в фильмах Тарантино по большому счету не требуют расшифровки. Как и в любом коллаже, в них нет более или менее важных составляющих. Реминисценции, на которых выстроены все его фильмы — лишь строительный материал, анализировать который в частностях чаще всего бессмысленно.

«Джеки Браун», 1997

Наиболее интересным представляется другое. В его синефилии сочетаются фильмы самых разных жанров, стилей. Там есть так называемое «культовое» кино, малоизвестные, порой откровенно дурные фильмы, так и общепризнанная классика. В самом откровенно синефильском (и подчас требующим расшифровок реминисценций) и потому недооцененном фильме «Джеки Браун», он заимствует начальную сцену из общепризнанного «Выпускника» Майка Николса, но берет на главные роли актеров, снимавшихся преимущественно в низкопробных эксплотейшн-фильмах (звезда блэксплотейшна 70-х Пэм Гриер и частый герой недорогих экшн-фильмов Роберт Форстер). Название отсылает к «Фокси Браун» — одному из наиболее известных блэксплотейшн-фильмов с Гриер. Между тем, Роберт де Ниро, обладая бэкграундом из ролей гангстеров, сильных, волевых мужчин, играет роль второго плана, простофилю, недавно вышедшего из тюрьмы.

«Джеки Браун», 1997

Тем самым он стирает грань между «плохим» и «хорошим» вкусом. Этим также занималась во Франции в 60-х кучка бывших кинокритиков и синефилов, которая быстро разрослась до всем известной волны. В девяностые американские кинематографисты создали не менее любопытную волну, которую, впрочем, киноведческое сообщество упорно недооценивает. Но об этом будет ещё много разговоров.

И весь этот балаган удивительно четко сконструирован: в непростой сюжетной канве с первого раза сложно разобраться, но при многократных пересмотрах (а «Джеки Браун» по настоящему раскрывается как минимум со второго захода) поражаешься всей этой конструкции. Это единственный полнометражный фильм Тарантино, снятый с оператором-постановщиком Гильермо Наварро. И тут уже заметен переход к куда более изысканной постановке света и долгим проездам камеры. Тут — золотая середина.

Пэм Гриер в роли Фокси Браун

«Джеки Браун» несколько ошибочно считается «человечным» фильмом. Да, он неожиданно сентиментален и гораздо менее ироничен, чем последующие его работы. Но это своего рода деконструкция человека и жанра через включение цитат, поведения, согласно жанровым штампам. Герои, к которым Тарантино тут удивительно сильно привязан, имеют возможности для маневра, но действуют исключительно согласно стереотипам фильмов тех жанров, персонажами которых они себя считают. Герой Сэмюэла Джексона ведет себя как типичный «дерзкий нигга» из блэксплотейшна, Китон играет незадачливого копа, умилительного в своей типичности. Только Форстер и Гриер обладают своего рода жанровой свободой. Но финальная разлука происходит исключительно потому, что того требует сам жанр. В результате получается один из самых трогательных финалов в 90-х.

«Джеки Браун», 1997

Все герои тут заперты в жанровых рамках, которые сами себе выбрали. Каждый представляет себя героем другого фильма. Нечто подобное чуть позже проделают Коэны в «Большом Лебовски» и добьются большего зрительского успеха, но на куда более простом материале и чуть менее тонко, что не умаляет прелести последнего.

Автор текста

Павел Пугачёв
Павел Пугачёв
Шеф-редактор. Выпускник студии Troma Films (Челябинск), когда-то играл Тима Рота в «Обмани меня». Мог сыграть героя Арми Хаммера в «Зови меня своим именем», но шорты не налезли. Любимый кинокритик — Роман Волобуев. Сам Волобуев об этом вряд ли знает.

Комментарии: