Фрагменты речи влюбленных в «Café Society»

lead_960
«Светская жизнь», 2016

Пожалуй, «Светская жизнь» — одна из самых главных режиссёрских удач Вуди Аллена за последние годы. Фильм не продуман так тщательно, как «Жасмин», и не такой потенциально зрительский, как «Полночь в Париже», но тем не менее. Он всегда умел обращать свои недостатки в достоинства, но тут все сошлось каким-то совсем чудесным образом.

Аллен всегда работал с великими операторами. Но вкупе с его аскетичным, практически телевизионным, лишенным особых изысков стилем, привлечение известнейших мастеров зачастую казалось шуткой или же данью уважения режиссерам, с которыми они раньше работали. Но это действительно визионерское кино. Причем заслуга это скорее не режиссера, а крайне инициативного оператора Витторио Стораро, который последние лет тридцать занимался черт знает чем, но некогда был соавтором Бертолуччи и Копполы. Здесь мы видим виртуозно выстроенный свет, проработанные движения камеры взамен привычных статичных общих планов, осмысленную работу с цветом (Нью-Йорк и Лос-Анджелес показаны в противоположных гаммах, но под конец их уже едва отличаешь).

cafesociety_2016_09-h_2016
«Светская жизнь», 2016

В 2016 году укорять Аллена за однообразие стало признаком дурного тона. Сняв за 50 лет примерно такое же количество фильмов, он выработал свой, местами безыскусный, но мгновенно узнаваемый киноязык. Некоторая монотонность — неотъемлемая его часть. Иногда он отходит от своей же стилистики, например в пародийном нуаре «Тени и туман», или во всевозможных вариациях Бергмана («Сентябрь», «Интерьеры» и т.д.). Но тут важно понимать, что заимствование — это важная, едва ли не основополагающая часть его кинематографического синтаксиса. Феллини, Бергман, Достоевский, Голливуд 30-х — это только малый список источников его вдохновения. Подражая им, он лишает их патетики, часто высмеивая, но не впадая в откровенную пародию. Его насмешки по возможности предельно уважительны и заново открывают оригиналы, лишая их излишне серьезного культурного ореола.

15CAFESOCIETY-facebookJumbo-v4
«Светская жизнь», 2016

Тридцатые тут фон. Бесконечная череда фильмов, звездных имен — все произносится скороговоркой. Аллен во многом вышел из того кинематографа, но в очередной раз там задерживаться ему уже не интересно. Трудно здесь найти любовь к эпохе или светлую ностальгию. Но тут есть воспроизведение кинематографического мифа, стиля показа 30-х. Ослепительный Лос-Анджелес, гангстеры, вечеринки с кинозвездами и продюсерами — все это есть, но подвергается деконструкции. Голливуд не сияет, а превращается в вечно желтую кляксу, вечеринки скучны и лишены шика, продюсеры не всемогущие хитрецы, а уставшие бизнесмены, гангстеры лишены всякого романтического ореола, здесь они всего лишь смешные гопники. Никакого пиетета и слава Богу.

В определенной степени здесь всё становится фоном. Эпоха — декорация, фабула — скелет для многочисленных зарисовок. Причем эти остроумные скетчи про еврейскую семью, переход от иудаизма к христианству, горе-гангстеров и вредного соседа тоже не выходят на первый план. Здесь все как бы «не важно». Любовная линия схематична и житейски предсказуема, но именно из-за этого она вызывает щемящее чувство. С ней все понятно, но в то же время и много недоговоренного, невысказанного вслух. На это работают потрясающие Стюарт и Айзенберг. Их лаконичная манера игры часто становится темой для несмешных шуток, но здесь эта лишенная ярких выразительных средств игра на полутонах удивительно уместна. Этой истории важно важно быть недосказанной, оттененной бытом, всякими отвлекающими заботами, проблемами, течением жизни. Мы в кафе «Общество» и слышим лишь обрывки разговоров.

Автор: Павел Пугачёв. 

Комментарии: