Против диктата хорошего вкуса

oblozhka-istekayushhij-krovyu-nikolasa-vindinga-refna
«Истекающий кровью», 1999

Разделение на «хороший» и «плохой» вкус, да и само его понятие крайне размыты. Уповать на него в 21 веке — признак если не глупости, то определённой неосведомлённости о современности. Контркультура давно стала частью классической. Постмодернизм во многом стал едва ли не консервативным. Особенно это видно в кино. Уже и блокбастеры щеголяют сломами «четвертой стены», жанровыми перевёртышами, колкими шутками в адрес поп-культуры (которые из-за частого употребления становятся весьма занудными). Стоит обратиться в прошлое, чтобы понять, почему произошло такое слияние разных типов культур.

Огромную роль в своеобразной демократизации культуры сыграло массовое появление видеопрокатов в 80-е. По степени их важности для того поколения режиссеров представляется возможность их сопоставления с французской синематекой. В них работали молодые Квентин Тарантино, Кевин Смит, а остальные представители американского независимого 90-х посмотрели в них огромное количество разного рода кинокартин и стали синефилами, что несомненно важно для поэтики 80-х и 90-х. В США к тому времени произошло чёткое разделение на широкий и ограниченный кинопрокат. Иноязычные фильмы подвергались бездарному дубляжу или выходили с субтитрами, которые никто не любит читать, так что американский зритель в этом плане оказался изолирован. Авторское кино ассимилировалось в мейнстрим, либо откатилось на обочину андерграунда. Но развитие видеопрокатов внесло определённую сумятицу в сложившееся положение вещей. Зрительский интерес диктовал свои правила, в результате чего репертуар мог быть крайне разнообразным. Фильмы самых разных категорий могли стоять на одной полке: европейское кино, подзабытая классика 40-50-х, грайндхаус, современный кинематографический ширпотреб, всевозможные диковины, не поддающиеся классификации. Всё это хоть и внесло некоторую неразбериху в сознание молодых синефилов, но и демократизировало кинематографическую культуру, воскресило подзабытые имена.

posle-vtorgo-abzaca-dzheki-braun
«Джеки Браун», 1997

В синефилии Тарантино сочетаются фильмы самых разных жанров, стилей. Там есть так называемое «культовое» кино, малоизвестные, порой откровенно дурные фильмы, так и общепризнанная классика. В самом откровенно синефильском и потому недооцененном фильме «Джеки Браун» он заимствует начальную сцену из общепризнанного «Выпускника» Майкла Николса, но берёт на главные роли актёров, снимавшихся преимущественно в низкопробных эксплотейшн-фильмах (звезда блэксплотейшна 70-х Пэм Гриер и частый герой недорогих экшн-фильмов Роберт Форстер). Название отсылает к «Фокси Браун» — одному из наиболее известных блэксплотейшн-фильмов с Гриер. Между тем, Роберт де Ниро, обладая бэкграундом из ролей гангстеров, сильных, волевых мужчин, играет роль второго плана, простофилю, недавно вышедшего из тюрьмы. Экранизируя «Ромовый пунш» Элмора Леонарда, недооценённого американского беллестриста, чьи книги издавались под разрядом pulp fiction, незатейливый сюжет криминальной комедии начинает звучать интонациями Роберта Олтмена. Всё смешивается, стирая грань между «плохим» и «хорошим» вкусами.

posle-tretego-abzaca-zloveshhie-mertvecy-armiya-tmy
«Зловещие мертвецы 3: Армия тьмы», 1992

Коэны часто обращаются к так называемой «бульварной литературе», используют самые избитые клише, но говорят на отличном киноязыке — режиссёрские навыки ничуть не хуже американских классиков 40-50-х, к которым они часто отсылают. Стоит также отметить их частое сотрудничество с Сэмом Рэйми, начавшим с постмодернистских малобюджетных хорроров (трилогия «Зловещие мертвецы», на первой части которой помощником режиссера работал Джоэл Коэн), а затем постепенно перешёл в постмодернисткий же голливудский мейнстрим, вдохнул свежую струю в основанные на комиксах фильмы-аттракционы (первые две части «Человека-паука» стали этапными в этом жанре). Его тоже интересовало уничтожение границ между «хорошим» и «плохим» вкусом. Фильмы Хэла Хартли в пересказе кажутся пошлейшими мелодрамами, и он не скрывает абсурдности и клишированности ситуаций в его фильмах (потери памяти, убийства из-за любви, и т.п), но он мастерки выстраивал собственный мир — гармоничный и логичный в своей абсурдности. Клише у него избегают оправдательной драматизации, присущей типичным мелодрамам.

posle-chetvertogo-abzaca-klerki
«Клерки», 1994

Кевин Смит в своих как бы бестолковых, но обаятельных фильмах говорил на языке стенд-апа, комиксов, мейнстримовых фильмов, сериалов, в общем — массовой поп-культуры, которую часто презрительно именуют «низовой». Но чёрно-белое, тусклоплёночное изображение «Клерков», его стилистический минимализм, вполне годаровское деление на сегменты, смогли обмануть снобов и пустить фильм на серьёзные фестивали, сделать его одним из программных заявлений «Поколения X», которое заключалось в том, что пора уже снести планку между «низкой» и «высокой» культурой в век её общедоступности и неизбежной массовости.

Автор: Павел Пугачёв. 

Комментарии: