«Дождливый день в Нью-Йорке»: Вечное возвращение

Вуди Аллен вернулся. Старый, добрый, старый-добрый. «Дождливый день в Нью-Йорке» в США не покажут, но у нас есть хорошая возможность снова встретиться с мастером на большом экране. О покере, шкафах и Антониони (и при чём он тут вообще) на Mirumaximum пишет Анастасия Лежакова.

— Она впервые вышла в свет.
— Вышла в свет? Из шкафа, как гей?

Мы возвращаемся на Манхэттен. Такой родной, такой знакомый Манхэттен, по улицам которого разливаются джазовые мотивы. В этом солнечном сером городе опять что-то происходит, опять кому-то не живется спокойно. Опять здесь колдует Вуди Аллен.

Рассказывает, как всегда, до боли знакомую историю. Она, он, мегаполис, кино, музеи, вечерние прогулки по Центральному парку. И дождь. Дождь, вершащий судьбы людей, их встречи и расставания. 

Манхэттен разлучает главных героев: Эшли, отправившись на интервью к известному кинорежиссеру, увязает в целой череде водевильных сюжетов, а Гэтсби, дожидаясь её возвращения, успевает узнать семейную тайну и стать другим человеком. 

«Дождливый день в Нью-Йорке», 2019, реж. Вуди Аллен

«Водевиль» — пожалуй, наиболее точное определение для «Дождливого дня в Нью-Йорке». Тяжело предсказать, что произойдет в следующую минуту, повороты сюжета неожиданны, как распиханные по шкафам и не вовремя обнаруженные любовники и любовницы. Не совсем типичная для Аллена стратегия, однако, судя по последним работам, все более укореняющаяся в его творчестве. Помимо вербального, чисто языкового абсурда в духе братьев Маркс, Аллена всё больше интересует абсурд такого киножанра, как жизнь. Если в 70-е, в «Энни Холл», в «Манхэттене» Аллена волновала рефлексия над проявлением человеческого, абсурдного самого по себе, то теперь он обнаруживает в человеческом имманентно присутствующее игровое начало. 

Игра — то, что занимает Гэтсби. Он играет в покер и выигрывает немалые деньги, а вместо червонной Дамы, Эшли, выбирает Даму пик, Шеннон, появившуюся откуда ни возьмись, как Дама в знаменитой комбинации — тройка, семерка, туз. Как колоду карт неумело тасует мужчин Эшли, рокировку проводит жена Теда, заменяя супруга любовником. Каждый персонаж в фильме ведет свою игру, но не каждый выйдет из нее победителем. Но Вуди Аллену это, как всегда, совершенно неважно. Главное — участие. 

Участники же как на подбор. Пожалуй, впервые с тех пор, как Аллен не играет в своем же кино, в его фильме собрался трипс (в покере — три карты одного ранга) его альтер-эго: Гэтсби, Тед, Поллард. Молодой невротичный интеллектуал, параноик средних лет и переживающий творческий кризис кинорежиссер. Каждого из этих героев мы могли видеть в том или ином фильме Аллена. Двойники Гэтсби появлялись в «Манхэттене» и «Энни Холл», Теда — в «Мужьях и женах», «Преступлениях и проступках», Полларда — в «Воспоминаниях о «Звездной пыли», «Голливудском финале». В «Дождливом дне в Нью-Йорке» все альтер-эго режиссера ввязываются в одну запутанную историю, носят очки в роговой оправе (они красуются на переносице даже второстепенного героя, друга Гэтсби, начинающего режиссера, снимающего поцелуй Гэтсби и Шеннон).  Паноптикум отсылок к героям самого Вуди Аллена из его же картин превращает лужи на асфальте дождливого Манхэттена в зеркало, в которое любуется собой Нарцисс. Зеркальное трюмо, но никак не зеркальный коридор: три эти персонажа мало взаимодействуют друг с другом по ходу сюжета. Аллен мог бы снять фильм о собственных кризисах переходного и среднего возраста, смоделировать ситуацию взаимодействия разных сторон самого себя, но, опять-таки, он скорее множит себя на уровне ни к чему не обязывающего пространства игры. 

«Дождливый день в Нью-Йорке», реж. Вуди Аллен, 2019

Странно, что в этом ни к чему не обязывающем и, в целом, довольно легковесном пространстве сквозит меланхолия. Меланхолия, которой, к слову, давно не было в кино Аллена. Она проливается прожекторным солнечным светом на лица героев, когда те говорят о своих чувствах, стоя под пасмурным нью-йоркским небом. Она сквозит из глаз героев, которые, снятые на разном фоне и с разных углов, не видят друг друга в восьмерках. Она прохаживается по плоскостным, порой почти безвоздушным эклектичным интерьерам картины. Легкий ромком в лучших традициях Вуди Аллена в этот раз оказывается исполнен почти антониониевской тоской. Встреча под часами Центрального парка — мираж. Сон. Они уходят из кадра, а фигурки животных на часах продолжают кружиться в своем танце. 

Автор текста

Анастасия Лежакова
Анастасия Лежакова
Киновед с головы до пят. Ходячая библиотека. Летает, как Питер Пэн, но за счёт книжной пыли. За Мозжухина и двор стреляет в упор. И вообще — лучшая.

Комментарии: