«22 мили»: Марк Уолберг против порошка

«Америка — мразь!»

(безымянный зритель на пресс-показе) 

К сожалению, наше время. Секретный отряд особого назначения «Призраки» шумно ликвидирует кучку русских хакеров, работающих то ли на КГБ, то ли на ФСБ. Один из бойцов, Джеймс Сильва (Уолберг), несколько переживает по этому поводу, но не подает виду, так как надо идти на следующее задание. Полицейский Ли Нур (Ико Уайс из «Рейда») из некой южно-азиатской страны сжигает белорусский паспорт и идет к американскому посольству, дабы сообщить, что у него есть секретная информация об оружии массового уничтожения — белом порошке, возбуждающем массовую панику (и, кажется, умы сценаристов). «Призраки» должны доставить немногословного азиата к самолету, до которого добираться ровно 22 мили. Где-то далеко на секретном самолёте летят загадочные и злые русские. Дорога будет тяжелой.

«22 мили», 2018

В кратком пересказе фабула этого полуторачасового боевика кажется элементарной, но при просмотре неоднократно приходится ловить себя на мысли, что в страшно недооцененном фильме «Атомная блондинка» сюжет был в разы проще. Заговоры внутри заговоров, двойные и тройные агенты — рассказчик будто с чем-то сильно переборщил и никак не может сосредоточиться, но пытается сказать как можно больше за краткий промежуток времени. Забавно, что изначально «22 мили» задумывался как американская калька с индонезийского же «Рейда»: история вертелась вокруг честного копа, за которым охотились головорезы из наркокартеля, а отряду наемников было поручено доставить нашего героя из пункта A в пункт B. Бюджет должен был составить примерно 10 миллионов, а Питер Берг собирался остаться лишь в качестве продюсера. Но его муза Марк Уолберг заинтересовался проектом, после чего сценарий переписали на скорую руку, добавив пару-тройку сюжетных линий и политической, так сказать, актуальности. Один из наемников стал центральным героем, обзавелся тяжелым прошлым и неврологическим расстройством: периодически срывается на окружающих, помнит огромное количество информации, щелкает себя резинкой по запястью. А теперь представьте, что этого высокоактивного социопата играет человек-ухмылка и живое воплощение американской мечты Марк Уолберг. И из всего этого они намерены делать франшизу — дай бог им удачи и здоровья.

«22 мили», 2018

Питер Берг — режиссер-солдат. К фильмам относится как к боевым заданиям: практически с любым материалом работает безукоризненно, быстро и достаточно эффективно. При всей маразматичности сценария, «22 мили» сделан со всей серьезностью, возможной для среднебюджетного боевика. Если не заработаете приступ эпилепсии, то можно разглядеть добротные экшн-сцены, которые занимают две трети хронометража. Все дерутся, палят из орудий, машины взрываются, части тел отлетают в разные стороны, а камера замирает лишь на фиксации разорванной плоти — в эпоху стерильного американского мейнстрима это выглядит весьма смело. Басы выкручены на полную, музыка Джеффа Руссо вкупе с отличной работой звукорежиссера добавляют напряжения там, где оператор бьется в конвульсиях и не поспевает за героями. Ощущение полнейшего безумия усиливается тем, что творилось на пресс-показе в легендарном петербургском кинотеатре «Пик» (в который наша редакция больше ни ногой, уж простите): изрядно подвыпившие гости вскакивали с мест, светили друг другу фонариками в лицо и грозились набить морды особо шумным зрителям. Но понять и простить можно всех. На исходе первого часа начинаешь сомневаться, что на фуршете были именно бутерброды, а не запрещенное вещество с отдаленно похожим названием.

«22 мили», 2018

Переведя дух, вспоминаешь, что Питер Берг — старательный ученик Майкла Манна, умеющего из минимума ингредиентов, цифровых камер и обостренного чувства прекрасного делать настоящее искусство. В лучшие моменты можно вспомнить великий манновский Blackhat. Столь же кретинский сценарий, жутковатая интонация всего этого безобразия, бесчеловечное отношение к героям второго плана, южная азия, в конце концов. Экшн-камеры прикрепляются ко всему, на что можно их прицепить. Верхних ракурсов и включений камер видеонаблюдения много до той степени, что это начинает казаться чем-то радикальным. Регулярно появляющиеся фигурки мировых президентов, бешено качающие головами в такт всеобщему безумию, добавляют загадочности этому и без того странному художественному произведению. При всей очевидной эстетической разнице, эффект от позднего Манна и этого гомункула примерно схожий: вывалившись из зала с бешеными глазами после то ли гениального, то ли идиотского финала, еще с полчаса пытаешься понять, не привиделось ли тебе все это. Судя по возбужденным разговорам в курилке, это была коллективная галлюцинация.

Выражаем благодарность компании Киноафиша за предпремьерный показ.

Автор текста

Павел Пугачёв
Павел Пугачёв
Шеф-редактор. Выпускник студии Troma Films (Челябинск), когда-то играл Тима Рота в «Обмани меня». Мог сыграть героя Арми Хаммера в «Зови меня своим именем», но шорты не налезли. Любимый кинокритик — Роман Волобуев. Сам Волобуев об этом вряд ли знает.

Комментарии: