10 причин любить трилогию Сэма Рэйми о Человеке-Пауке

2017 год, а фильмы про Питера Паркера всё ещё продолжают выходить. В этом нет ничего плохого, но душой и сердцем мы за трилогию Сэма Рэйми, давно расставившей всё по своим местам в жанре супергероики.

1. Целующиеся под дождём

Первая часть может и уступает сиквелу, но одна сцена прочно закрепила ему место в истории мирового кино и поп-культуры. Речь идёт о поцелуе Человека-Паука и Мэри Джейн под проливным дождём. Более-менее каждый зритель захочет повторить такое вживую, хоть это и может быть опасно для жизни (мы предупреждали). Для детского, в общем-то фильма, это жутко сексуальная сцена. Обратите внимание на платье героини Кирстен Данст. Трудно представить, чтобы сейчас фильму с таким эпизодом без проблем дали бы прокатный рейтинг PG-13. Современный мейнстрим, к сожалению, становится всё более пуританским.

В перезапусках эту сцену повторить пока никто не решился

2. Собственно Кирстен Данст

Мэри Джейн — главная злодейка франшизы. Легко бегает от одного парня к другому, закатывает истерики, доводит до белого каления каждого второго персонажа. Кирстен Данст умудряется её оживить и внушить миллионам подростков [якобы] идеальную модель будущих отношений. Кроме того, Мэри Джейн куда живее и многограннее среднестатистической подруги супергероя. Даже в современных, «гендерно прогрессивных» и предельно политкорректных фильмах по комиксам такого рода героини не могут похвастаться даже хоть сколько-нибудь интересным характером. Что еще более удивительно — Данст, лет на десять закрепившаяся в массовом сознании как «подружка спайдермена», ныне ассоциируется в первую очередь с «Меланхолией» Триера. Пути актерской славы неисповедимы, конечно.

Здесь она ещё не ждёт конца света

3. Офис редакции нашей мечты

Трилогия полна яркими эпизодниками, но в редакции газеты «Дейли Бьюгл» их концентрация превышает все разумные пределы. Молоденькая Элизабет Бэнкс в образе жгучей брюнетки с умопомрачительным каре — отличное украшение любого фильма. От фильма к фильму расширяется роль младшего брата режиссёра, Теда Рэйми, назойливого советчика, явно жаждущего повышения. Но во всех смыслах главный здесь — Джей Джона Джеймсон в исполнении Дж. К. Симмонса. Злющий главный редактор с вечной сигарой в зубах (которой он ни разу за все три фильма не успеет затянуться) и повышенным давлением. Он главный ненавистник Человека-Паука и самый преданный его поклонник. В двух частях перезапуска авторы так и не решились представить достойную замену актеру — Джона Джеймсон общается с Питером Паркером только посредством электронной почты.

Удалённая сцена из сиквела многое проясняет

4. Ворлдбилдинг

Главное, на чём держатся современные марвеловские фильмы: жесткие сцепки между лентами, отсылки друг к другу и четко выстроенная вселенная, где каждый второй прохожий оказывается наделённым суперспособностями. От последнего пункта вытекают многие проблемы, но ребята пока держатся. Так вот. Рэйми чуть ли не в одиночку соорудил почти цельную киновселенную. Хоть и некоторые вещи в ней не совсем сходятся. Например, доктор Коннорс, появляющийся в первых двух частях, так и не превратится в огромную ящерицу. Незадачливый фотограф Эдди Брок, в триквеле превратившийся в Венома, упоминается и в первом фильме, но там он уже вовсю работает в «Дейли Бьюгл», что несколько не вяжется с третьей частью. Такие мелочи могут смущать при пересмотрах, но нельзя не отметить стремление создать мини-вселенную, сделать зацепки к сиквелам, которые хоть и не всегда попадают в цель, но летят далеко. Трилогия кажется совершенно цельной.

Жаль, что данную версию Ящера мы так и не увидели в действии

5. Нью-Йорк

Этот пункт во многом вытекает из предыдущего. Как не сложно догадаться, действие всех трёх частей происходит в Большом Яблоке, как и в большей части современных кинокомиксов. Но город у него не просто фон из безликих небоскребов. В первой части это преимущественно площадка для полётов под закатным солнцем, во второй — бурлящий мегаполис, с поездами, обязательно едущими в тупик и домами, его тормозящими, в третьей же почти нуарный город-фантом. Он ни разу не становится открыточным, оставаясь при этом более чем узнаваемым.

За этот постер Башен-Близнецов коллекционеры готовы оторвать руки

6. Эталон супергероики

Может в этом пункте и есть некоторое преувеличение. Как бы не раздражало засилье кинокомиксов на экране, этот сегмент мейнстрима продолжает развиваться и всё ещё в состоянии удивлять. Но фильмы Рэйми, при всей их намеренной старомодности, создали один из основных шаблонов для жанра. Если «Люди Икс» Сингера, а в дальнейшем и Нолан, заигрывали с социальным реализмом и использовали суперспособности как повод рассказать о неравенстве, общественных проблемах и т.д., то Рэйми (и, кстати говоря, современный Марвел) пошли несколько иным путем. Тут яркие краски, лёгкая игра с жанрами, серьёзность, не переходящая в насупленность. Реалистические комиксы изжили сами себя, а их более игривый, якобы несерьёзный вариант живёт и процветает.

А вот на этом постере нам всегда чудится Росомаха

7. Собственно Сэм Рэйми

Самый главный пункт, из которого вытекает вообще всё остальное. Постановщика «Зловещих мертвецов» мало кто всерьез причисляет к режиссерам-авторам, что совершенно зря. Режиссер-самоучка, вечный ребенок, постоянно пускающийся в странные авантюры, но почти всегда выходящий из них победителем. Автор действительно удачного ревизионистского вестерна «Быстрый и мертвый», редкого американского социального хоррора «Затащи меня в Ад». Хороший друг братьев Коэн, обыгравший их на своем же поле в «Простом плане» (буквальный ответ «Фарго»). Кто ещё может снять действительно хороший фильм про зомби, средневековье и мужика с бензопилой вместо руки? Кроме Роберта Родригеса, наверное, больше никто. В трёх спайдерменах соединяются мелодрама, комедия, экшн, ужасы. Даже в несколько громоздком триквеле есть режиссерский драйв, узнаваемый почерк. Мало в каких современных блокбастерах экшн-сцены выглядят так органично, а не смотрятся как вставные номера. В каждой серии появляется любимый актер Рэйми — Брюс Кэмпбелл. Мало какой мейнстримовый режиссер может позволить себе такие вольности. А Рэйми может всё.

Брюс Кэмпбелл и все-все-все

8. Восьмидесятническая комедия

Во всем этом жанровом коктейле главный ингредиент — восьмидесятническая тинейджерская комедия. Целый пласт фильмов про лузеров подросткового возраста, добивающихся признания. Тоби Магуайру к третьей части уже перевалило за тридцать, но его герой всё ещё остаётся юношей, который добивается расположения девушки. Это не признак драматургической «недоработанности» персонажа, а принципиальная деталь. Это история постепенного взросления, воспитания нравственных ориентиров. Даже самые сексуально раскрепощенные комедии 80-х были глубоко моралистическими. Это легко превратить в страшную пошлость или дидактическое назидание, но Рэйми с легкостью уворачивается и от того, и от другого.

Любимая сцена всех школьников

9. Саундтрек

Музыку к первым двум частям писал Дэнни Элфман — постоянный композитор Тима Бертона. Это прекрасный пример очень гармоничного саундтрека, может и не слишком эффектно звучащего в отрыве от ленты, но удивительно дополняющего сам фильм. К триквелу подключается Кристофер Янг, мастер музыки для хорроров, что более чем пригодилось для мрачного завершения трилогии.

10. Ностальгия

С этого пункта можно было бы и начать. Уже подрастает поколение, для которого трилогия Сэма Рэйми — какие-то старые фильмы. Но для родившихся в девяностые и чуть раньше — как минимум, заметное воспоминание из детства или подросткового возраста. Кассеты с первыми двумя частями наверняка были затертыми до дыр, взяты «на денёк» у одноклассников и оставлены на месяц, пересмотры по телевизору стали чем-то едва ли не ритуальным, а семейные походы в кинотеатр хотя бы на одну из частей наверняка крепко осели в памяти.

В ту пору трейлеры смотрели не на YouTube.

Автор: Павел Пугачёв.

Комментарии: